Онлайн книга «Брак без выхода. Мне не нужна умная жена»
|
Но это время быстро кончается. Я сама его у себя отнимаю, потому что хватит. И вообще. Не в моем положении быть такой расточительной… Иду сначала в гостиную. Мои каблучки отбивают тихий стук, который уходит словно под свод этого особняка, возвращается обратно в меня и говорит: ты здесь одна. Одна. Одна… Тревога разбивается о легкие, ошпаривая их огнем. Я действительно одна, а Надии нет нигде…ее нет! И меня окатывает паника. Я замираю посреди пустой столовой, озираюсь, не могу сдержаться. Руки начинают подрагивать, паника разбивает мое притворное спокойствие, как кегли в боулинге сносит самый настоящий профессионал. Где она?! Где моя дочь?! Господи… Я думала, что он не такой. Неужели это очередной приступ наивности? Неужели… — Госпожа? - резко оборачиваюсь на голос Али. Он останавливается в дверях и хмурит брови, придерживая откосы крупными, сухими ладонями. Смотрит на меня пристально. Уловил. Прочитал. Увидел… Да и как не заметить? Я дышу часто, почти плачу, обхватывая себя трясущимися руками. — Где…где она? Али все понимает сразу, по взгляду это видно сразу. Может быть, если бы он хотел?…Но он не хочет спрятать. Какой в этом смысл? Слабо улыбается и слегка указывает подбородком в сторону заднего выхода из дома, где у нас разбит небольшой садик. — Все хорошо, госпожа. Она на улице. Я шумно выдыхаю и тоже не прячу облегчения, но когда прохожу мимо него быстрым шагом, Али тихо говорит. — Вам не о чем переживать. Он никогда не обидит вашу дочь. И вас. Хочется смеяться, но это не веселье, тем более не радость. Это истерика! Он не обидит…а то как же. Да. Я верю. Я же не сбила руки в кровь, снимая эту лапшу со своих ушей. Нет, это была не я. Ничего не говорю, проношусь мимо, как вихрь! Но когда вырываюсь на небольшую террасу, застываю. Мне открывается картина, которую я никак не ожидаю увидеть… Надия бегает в своей маленькой, розовой шубке и хохочет. Рядом Мариам. Она улыбается, кивает, пока дочь что-то говорит, но говорит она не ей. Ему. Малик нависает над малышкой черной, густой тенью, внимательно смотрит ей в лицо, потом указывает в сторону и что-то отвечает. Господи…он ей отвечает.Он с ней общается. Наверно, я выгляжу, как сумасшедшая? Малик ее отец! В конце-то концов…но не поймите неправильно. Это для нас редкость. Он очень редко проводит время с дочерью, особенно не тратит его в середине дня! На что? На девчонку, которая лопочет что-то, что он даже, уверена, не понимает до конца? Какой в этом смысл? А действительно. Какой? Я не понимаю. Малик все еще держит с ней дистанцию: руки в карманах, напряжен достаточно сильно, чтобы я могла считать это даже на расстоянии, но он рядом. Внимательно ее слушает и отвечает. Охренеть. Мир, похоже, перевернулся. А может быть, я вчера просто умерла? Как вариант. Меня же явно траванули, и вполне вероятно, все, что я помню — просто агония перед смертью… — Мамуля! Надия кричит громко настолько, чтобы спугнуть всех птиц в округе. Они поднимаются целой стаей, и я слышу, как хлопают их крылья, но сама смотрю на дочь. Она несется в мою сторону, как маленький медвежонок! Варежки болтаются на веревочках и постукивают по ее маленьким предплечьям. Красные щечки пылают вместе с ярким-ярким взглядом, от которого сердце сжимается. Потому что я знаю его причину. Понимаю. Моя девочка так реагирует не на пушистые сугробы, и даже не потому что только что соорудила кособокого снеговика, который печально склонил голову к земле, будто бы вот-вот ее лишится. Нет. Она всегда так сияет, когда Малик обращает на нее внимание. |