Онлайн книга «Брак без выхода. Мне не нужна умная жена»
|
- Я тебя все равно достану, Лили. Чтобы ты не решила… А я уже решила, что пусть. И достанет, и сделает своей. Да, я влюбилась. Я ему поверила. Он говорил так уверенно, что сделает меня счастливой. Все для меня сделает! В обмен он просил только об одном: родить ему ребенка. Ну, и никогда его не предавать. Второе я не считаю за условие, ведь для меня предать — это что-то невозможное; что-то, на что я неспособна. В моей плоскости такой опции просто не существует! А в его… — Лилия Антоновна… - тихо начинает Марьям, но прикусывает губу и обрывается. Взгляд прячет. И мне бы так хотелось сказать, что она делает это специально! Я — русская! Я ей просто не нравлюсь, поэтому она меня тут гасит. Нервирует. Издевается! Но это не так. Малик не фанатик, которыми пугают русских девушек. У меня нет никакого дресс-кода, нет запретов на передвижения, нет запретов на развитие. Я спокойно окончила университет по специальности «история искусств», потом он подарил мне галерею, которую я назвала «Свет». Также Малик не отличается чрезмерной ревностью и агрессией. Со мной он всегда спокоен, не позволяет себе лишнего и заботится обо мне. В его доме ко мне все относятся с уважением, как к полноправной хозяйке; и с его родственниками у меня никогда не было никаких проблем! Мама Малика — Сюзанна, — любит меня, как родную дочь. Его отец? Он относится прохладно, конечно, но он в принципе прохладный сам по себе. Сдержанный и серьезный. Малик чем-то на него похож. Точнее, всем. Ругается он только в крайних случаях, матом, жестко. На меня — ни разу. Еще у Малика есть два брата и сестра: Багир, Гаяр и Лейла. С первыми двумя мы общаемся…кхм, скорее подчеркнуто вежливо, но это больше от отсутствия общих тем и интересов, а вот с Лейлой достаточно близки. Она почти моя ровесница, живет с родителями и учится на врача. Кстати, ее никто замуж насильно не пытается выдать. Так что, как-то так. Я не страдаю. Я не чувствую себя пленницей, да и до героини мыльной оперы мне далеко. Все стабильно и хорошо. Можно сказать, ровно. Единственное, что периодически заставляет меня грустить, так это то, что Малик сидит рядом и слушает весь мой бубнеж и просто кивает. Иногда мне кажется, что он совсем меня не слушает, конечно, и иногда я на это сильно злюсь, но хорошо помню, что мне сказала Сюзанна: «Не злись на него, дочка, если тебе будет казаться, что он к тебе холоден. Малик такой человек, но он только о тебе говорил во время реабилитации. Встал на ноги ради тебя…» Когда-то мне нравились эти слова. Даже не так. Когда-то мне нравилось принимать на веру все слова, которые я слышала, а сейчас…все вокруг кажется таким…сюрреалистическим бредом. — Где?! - хрипло шепчу. Сама не знаю, зачем… — В кабинете. Ясно. Разворачиваюсь и, не снимая сапог, быстрым шагом иду прямо к цели. Внутри меня — неконтролируемый, лесной пожар, который только подпитывается словами, которые летят мне в спину. — Лилия Антоновна, пожалуйста! Не ходите! Вам не нужно этого видеть… Ты очень сильно заблуждаешься, Марьям. Нужно. Мне. Это. Нужно. А может быть, все-таки нет?… Что-то упрямо останавливает меня, и я сбавляю шаг, который уже не похож на злой. Скорее, как у испуганного, маленького котенка. Как только я доберусь до кабинета. Как только я открою его дверь. Как только я увижу то, что мне «не нужно видеть», все изменится. |