Онлайн книга «Брак без выхода. Мне не нужна умная жена»
|
О чем ты думаешь? Что ты думаешь? Что у тебя в голове и на сердце? И зачем я задаю эти вопросы? Уже неважно… Прости меня. За то, что я сделала, но по-другому я не могла. Прости меня… Я слегка касаюсь его руки, и Малик резко переводит взгляд на меня. Это взрыв. Это бесконечное количество эмоций. Это все и ничего… Бьют куранты. Наши гости вскакивают, поднимая бокалы. Надия радуется. Сегодня впервые ее не уложили спать, а позволили встретить Новый год со всеми. Интересно, она будет спрашивать о нем?… Нет, не думай об этом… Я встаю, чокаюсь шампанским, улыбаюсь, а потом выпиваю весь бокал в надежде потопить боль на дне себя. Пузырьки танцуют в горле. Чувствую, как моей руки снова касается его горячая, сухая ладонь, и поднимаю глаза. Малик делает ко мне шаг. Он смотрит так, будто бы хочет пробраться в мою душу, а я отвечаю, будто бы эта душа открыта. Он слегка усмехается каким-то мыслям, потом убирает волосы с лица и подцепляет подбородок пальцами, а когда приближается, шепчет мне в губы. — С будущим годом, мой ангел. Морщусь. Звучит неуместно, при этом чертовски пророчески. Это действительно так. Меня теперь надо поздравлять с будущим. Мое прошлое делает последний вздох... — С Новым годом, Малик… Уголок его губ вздрагивает, но это уже неважно. Он тянется ко мне, чтобы через мгновение наказать меня снова. От этого поцелуя подгибаются ноги. От него уносит. От него мурашки и сердце на разрыв… Ты просто знаешь, что на такой поцелуй больше никто неспособен. И никогда не будет способен. Никогда… Так просто не бывает. Кто любил, уж тот любить не может, Кто сгорел, того не подожжешь.** * * * — …С тобой все точно нормально? - тихо спрашивает папа, и когда я смотрю ему в глаза, то вижу совершенно другой вопрос. Ты не передумала? Мне нравится, что он дает мне свободу выбора, хотя сейчас она и неуместна. Мы говорим шепотом. Над нами играет луна, а вдали гремят салюты. Папа увозит мою малышку, которая успела открыть только два подарка. Конечно же, она выбрала те, что принес ей Малик, и сейчас, посапывая в детском кресле, прижимает к груди пушистого медведя. Она никогда не отпустит его больше. Теперь это будет ее любимая игрушка. Она навсегда будет связывать ее с ним, ведь он сидел рядом, а потом взял ее на руки и крепко-крепко обнял. Такое бывало настолько редко, что я уверена, Надия навсегда запомнит этот момент, даже если не будет помнить, что ей помнить. Я точно не избавлюсь от этого образа. Он шрамом проходится по моей душе и заставляет думать, что я — самая конченная сука из всех, кто когда-либо жил на этом свете. Веду плечами, посильнее кутаюсь в шубу и опускаю глаза. Мы играем роль. Никто не должен догадаться, что напряжение между нами спало. Малик хотел, чтобы это было так. Он прямо не сказал, но намекнул — это вторая, а может быть, даже главная цель, которая сподвигла его пригласить отца к нам в дом на Новый год. Он хотел, чтобы мы помирились. И даже если я себе это снова придумала, все равно ненавижу его еще больше за такой, казалось бы, милый и даже нежный жест. Незримое доказательство любви, которой нет. — Все нормально, - отвечаю холодно, а потом поднимаю глаза, в которых, знаю, плещется много эмоций. Абсолют моих эмоций, если быть точной. — Все в силе, - продолжаю тихо, - Мы с Маликом заберем Надию через три дня. |