Книга Пуанта, страница 85 – Ария Тес

Макс откидывается на спинку кресла и молчит. Долго молчит, вглядываясь мне в глаза, словно оценивает услышанное, взвешивает. Я жду. Немного холодно так стоять, поэтому ежусь, вызывая в нем улыбку.

— Думаешь, что твои требования прозвучат более убедительно, если ты будешь голой? Оденься.

— Мы договорились?

— Думаю да, но мы еще к этому вернемся. Одевайся, я чувствую, как мы снижаемся.

— Нет, надо так.

Говорю тихо, потом неловко мну сарафан, словно решаюсь на какой-то немыслимый прыжок, хотя по факту то так и есть. Чтобы убедить отца, он должен видеть, что я сама этого хочу, а чтобы заставить его отступить, нужно смутить. Что лучше работает, чем… голый марафон? Боже, даже про себя звучит гаденько, но я решаюсь. Кладу одежду на стол, смотрю на него и подхожу. Макс не шевелится, но наблюдает, глаз не отводит, и в какой-то степени это даже приятно, но я слишком нервничаю, чтобы отвлекаться.

— Разогнись.

— Зачем?

— Я собираюсь сесть тебе на колени, сложно самому догадаться?

— Оденься, а после садись хоть на голову.

— Он должен увидеть.

— Увидеть что? Тебя голую?

— Что я хочу этого сама. Быть с тобой.

— Ты можешь показать иначе.

— Он не поверит, а так… да. Я скажу, что решила дать тебе шанс, а тогда так психовала, потому что ты сказал, что… что любишь меня.

Заканчиваю тихо и не могу с собой ничего поделать — стыдливо отвожу взгляд в сторону. Макс молчит, он снова молчит долго, но потом берет мой сарафан и дает мне в руки.

— Тогда оденься. Он не захочет видеть, как я тебя трахаю. Он захочет увидеть, как я тебя люблю.

Господи, как же сильно эти слова резонируют внутри меня — я сразу как-то теряюсь, мне неловко и вообще… не могу вспомнить, как это — злиться? Хотя спорю на что угодно, пару минут назад, готова была голову ему проломить. А сейчас ничего. Я по щелчку пальцев замолкаю и замыкаюсь, отхожу от него, медленно одеваюсь — тяну время. Слишком много внутри меня смятения, чтобы легко и просто взять, вернуться в исходную точку, и лишь когда колесики шасси касаются земли, я подхожу. Чуть не падаю, правда, но Макс меня подхватывает под руку, а потом как-то до странного бережно тянет на себя. Такое отношение снова путает и ставит тупик, так что я точно безвольная кукла опускаюсь ему на колени. Он закидывает и мои ноги, обнимает их одной рукой, другой придерживает за спину, а смотрит как… Черт, нежно и глубоко, от этого взгляда у меня мурашки идут, и я, как когда-то в прошлом, дико смущаюсь, вызывая улыбку.

— Тебе идет румянец, котенок, — проводит большим пальцем по пылающей щеке, — Красивая…

— Прекрати, — глухо шепчу в ответ и силюсь немного отстраниться.

— Что прекратить?

— Ты знаешь что. Смотреть на меня, как на…

— Как на кого?

«Как на любимую…» — грустно вздыхаю про себя, но ничего так и не отвечаю — Макс улыбается.

Наверно ему это и не нужно, в роль вошли — так что погнали. Он приближается, мягко беря мое лицо за подбородок, а потом целует. Трепетно так, ласково настолько, что я готова сдохнуть — мое сердце отзывается быстрым-быстрым биением, словно наконец получило то, чего хочет.

«Почему словно? Оно этого и хочет…» — «Но это ложь…» — зато какая сладкая.

Я обнимаю его за шею, отвечаю, и на секунду мне удается забыть о том, что все — игра. Хочу запомнить этот момент, будто все на самом деле. За спиной раздаются шаги, которые я знаю: все, момент прошел, пора вернуться с небес на землю. Так что когда я слышу за спиной тихий цык, то подбираюсь и резко оборачиваюсь, разыгрывая искреннее удивление.