Онлайн книга «Пуанта»
|
— Зачем было скрывать? Петр молчит. Я вижу, что смотрит в пол, что-то будто перебирает, а потом понимаю — ни что-то, а руку Марии. Макс также делает, когда сильно нервничает, и мне вдруг так на душе тепло становится. Я смотрю на своего мужа, который сейчас уже десятый сон видит, и удивляюсь: какими же бывают сильные мужчины слабыми. У всех есть мягкое место, не смотря на панцирь любой жесткости. Макс сейчас сплошное мягкое место — он очень уязвим. Я защищаю его отважно и горячо, как говорит Чехов, точно львица, и поэтому не удивляюсь, когда Мария делает тоже самое. — Прекратите немедленно! Их взрослые дети мигом замолкают. Подняли шум и гам, усмешки и жестокие шуточки кидают, а как по щелчку перестают. Тон их матери вдруг становится таким жестким, что даже я вытягиваюсь по струночки, но быстро расслабляюсь: «Черт, а я ведь похожа с ней…» — мелькает в голове, и это достаточно забавно. Говорят, что девушки выбирают себе мужчин, похожих на своих отцов, и это так. Макс чем-то совпадает с моим папой, но, кажется, мужчины подвержены такой вот теории ни чуть не меньше. — Я не потерплю неуважения к вашему отцу! — Ты серьезно, мам?! — Марина, немедленно прекрати! Мы должны попытаться начать все сначала. — Это без меня. — Марина… — Нет, мам. Ты спятила там на этом острове или как вообще?! Тебе память отшибло?! — Мария, остановись, — устало выдыхает Петр, потом смотрит на нее, а потом перевод взгляд в экран, — Я скрывал, потому что Гриша был хорошим, и для вас он стал ориентиром. Не хотел, чтобы вы знали, что и хорошие люди ошибаются. Повисает пауза, которая Петру дается сложно. Он поэтому почти сразу ее и разрушает, не хочет слышать в ответ ничего: ни хорошего, ни плохого. — В общем, мы с ним общаемся до сих пор, он как раз спинальный хирург, и к нему едут со всего мира… Если кто-то поможет Максу, то это будет он. — Считаешь, что Макс от тебя что-то примет? — усмехается Лекс, а вот тут уже вступаю я. — Примет. — Мел, ты извини… — Я ему пока не сказала, так что кто проболтается — того убью, но… — мнусь, как дура улыбаюсь, потом бросаю взгляд на Макса, — Я беременна. Амелия; 25 Да. Так бывает. Иногда нужен только толчок. Макс окончательно не сдался, после той первой операции, только из-за Августа, а Дамир заставил его собраться окончательно. Когда я рожала в Лос Анджелесе, Макс уже стоял на ногах, с тростью, но сам. Теперь ему и трость не нужна. Конечно, жаль, что не девочка — тогда он стал бы по меньшей мере Богом, — хотя нет. Вру. Мне не жаль. Не нужен мне Бог, мне он нужен. Такой, какой он есть, да и девочка — дело наживное, как никак. Вдруг сейчас она во мне как раз и растет? Я улыбаюсь сильнее, прижимая руку к еще пока плоскому животу, а сама глаз не могу оторвать от своей семьи. Это мой подарок за все, через что я прошла… Так и есть же. Мне уже плевать, что не так как у всех, что необычно — искренне и абсолютно. Не верите? Сейчас докажу. К моему мужчине как раз направляется наша соседка. Высокая блондинка, у самой маленькая девочка — дочка ее, но с мужем не сложилось. Я прекрасно знаю, что она теперь на моего глаз положила, и это достаточно забавно. Макс на нее никогда не смотрит, и нет, я не наивна, просто знаю это. Мне не нужно проверять, но иногда все же нравится — маленькая, женская шалость, если угодно. Я откидываюсь на спинку своего сидения, прикрываю уже открытую дверь и смотрю. Честно? После слов Ксении, меня одолевали страхи — напрасно. Она ему улыбается. Вон и кофту с вырезом до пупа одела, а Макс смотрит только на Дамира. Они о чем-то разговаривают с ним, на нее он почти не реагирует, только из-за вежливости… |