Книга Пуанта, страница 117 – Ария Тес

— Кто ты?!

— Спокойно. Это ни к чему.

— Я спросила: кто ты на хрен такой?! Лучше отвечай, потому что я выстрелю. Единственное, почему еще этого не сделала…

— Ты меня уже видела. С Максом.

— Отвечай.

— Я его друг.

— Я знаю его друзей, ты в их список не входишь.

— Вхожу, поверь. Это может подтвердить и твоя семья, и его.

Недоверчиво смотрю на маму, она слегка кивает, и тогда, зная, что врать мне она не станет, я опускаю пистолет, а он усмехается.

— Называй меня Чехов.

— Как ты хочешь помочь?

— Все просто: я организую ему круглосуточную охрану, да такую, что мышь не проскочит. Ты же боишься, что именно это произойдет? Поэтому сторожишь его тут днями и ночами?

— Я не боюсь. Я уверена, что эта сука еще не закончила.

— И ты не позволишь навредить своему мужчине, это достойно уважения, но ты также не поможешь ничем, если сама ляжешь рядом.

Ежусь, потому что, наверно, чувствую — в его словах есть доля истины. Загадочный Чехов же усмехается.

— Я Максу очень обязан. Он мне помог в свое время кое с чем разобраться, и кое от чего отойти, так что я сделаю все, но он не пострадает. Клянусь.

— С чего мне тебе верить? Я тебя знать, не знаю.

— Макс верил. И я ему верил настолько, что позволил защитить самое дорогое, что у меня есть. Он спас мою дочь и любимую жену, Амелия. Как думаешь, что я сделаю, чтобы вернуть ему долг?

Все.

— Ты сделаешь все.

— Вот именно. Отдохни, к нему никто не пройдет, даю слово отца и мужа. Его безопасность — мой главный приоритет.

Смотрю на маму, потом на Макса. На него дольше, мне ведь все равно очень сложно решиться, но я чувствую, как ускользаю. Мои силы на исходе, а еще есть Август… Я представляю, как ему сейчас страшно, и, пусть не хочу пугать больше своим видом, знаю — если бы я была на его месте, то хотела бы увидеть маму.

— Если с ним что-то случится, Чехов, — делаю ударение на его имени, — Я убью всех, кто тебе дорог, услышал меня? Всех, кому ты хотя бы просто руку жал. Даю свое слово.

— Слово дочери последнего самурая? Готов поспорить на что угодно, оно тверже стали.

Если бы не усталость, я непременно вникла бы в суть, уточнила, полюбопытствовала хотя бы, но сейчас я просто с ног валюсь, поэтому пропускаю его ухмылку и киваю.

Три недели спустя

Происшествий нет, но и движения тоже. Ксению до сих пор не нашли, и это меня пугает. Как она может так хорошо прятаться? Все должно было бы быть не так, а оказалось — еще хуже. Поэтому я решаюсь на то, на что не решилась бы никогда: Август должен улететь в Японию.

— Мам, я не хочу улетать.

Ему это, конечно, не нравится. Я мягко улыбаюсь, поправляя его кучерявые волосы, а потом тихо прошу.

— Малыш, вы с бабушкой Марией будете много гулять. Узнаете…

— Мам, я ничего не хочу делать без вас с папой.

— Я знаю. Я тоже когда-то не хотела, но так нужно. С дедой Петей на рыбалку пойдете?

Он вздыхает и смотрит на свою уточку, и тогда я подаюсь вперед, кладу свои руки на его и слегка сжимаю, чтобы он снова на меня посмотрел.

— Родной, я знаю, что ты еще такой маленький, но я уверена: ты сможешь понять. Папа пытался нас защитить и серьезно пострадал, теперь я должна защитить его, понимаешь?

— Да… я буду мешать?

— Нет, конечно не будешь, но я должна сосредоточиться на нем. Плохие люди желают нам зла, и если ты будешь рядом, они смогут навредить нашей семье. Мы должны ненадолго расстаться, чтобы потом снова быть вместе.