Книга Глиссандо, страница 5 – Ария Тес

— Вставай, бедолага.

Я вкладываю свою ладонь в его бесстрашно, потому что на подсознательном уровне точно знаю — он меня не обидит. Это чувствуется по его какой-то своей, особой мягкости и доброте. Не знаю откуда я это беру, но знаю, а оказавшись на ногах и столкнувшись с ним взглядом, я только укрепляюсь в своих ощущениях. У него теплая улыбка и такие же теплые глаза. Пусть он и пьяный слегка, но так и есть, это не спрячешь, как и то, что он невероятно красивый…

— Мама не учила тебя, что ходить за незнакомыми дядями в подворотни — дело небезопасное?

— Он украл мой телефон, — бормочу, он издает смешок, вместе с которым возвращает мне потерю и кивает.

— О да, он, конечно, стоит твоей жизни. Глупая.

— Предпочитаю «отважная».

— Не окажись меня здесь сейчас, предпочла бы «мертвая».

Тихо цыкаю, а он дергает бровями и кивает, после поворачивается и идет в сторону улицы, напоследок кидая.

— Не советую тут оставаться.

— А где я вообще?!

Звучит смех. Очень красивый, теплый, как любимый плед, проникновенный, как самая лучшая баллада. Парень смотрит на меня с сарказмом, снова выгибая брови.

— Ты серьезно?

— Я только сегодня прилетела в Москву. Была на Арбате.

— Потрясающе. То-то я и думаю, не похожа ты на местную, раз побежала за наркоманом в подворотню.

— Может проводишь? — слегка улыбаюсь и делаю шаг к нему, на что он снова тихонько посмеивается и мотает головой.

— Извини, но я не гид. Подсказать — это всегда пожалуйста. Выйдешь из этой самой подворотни, налево, а потом прямо до театра на Старом Арбате. От него не заблудишься. Удачи.

Я, если честно, в шоке! Он даже усом не повел, когда отказывал мне в помощи, а такого со мной, если честно, никогда не случалось. Обычно мужчины из кожи вон лезут, чтобы мне помочь, но не он. Не он! Аж ножкой хочется топнуть!

«Хотя может дело просто в том, что он меня не разглядел?…» — думаю, а мой спаситель отдаляется.

И у меня остается последний шанс его найти — узнать имя.

— Как тебя зовут хотя бы? Кого мне благодарить? — кричу ему в спину, на что он опять же усмехается, но, слава богу, отвечает.

— Макс. Макс Александровский, красотка, удачи.

26; Макс

Саркастично усмехаюсь вновь, стараясь изо всех сил не показать, как тщательно я роюсь в своей памяти, потому что этот момент из нее стерся. Либо я был «не слегка» пьян, либо этого не было вообще. Хотя судя по ней было. Просто я забыл напрочь.

— Ты спас меня… — с улыбкой говорит Лили, снова обращая мне свое внимание, — И совершенно не обратил на меня внимание. Тогда я решила, что чего бы то ни стало его добьюсь. И добилась.

«Так вот что это такое…» — внезапно доходит до меня, и я слегка прикрываю глаза, улыбаясь тоже, — «Она хочет поиграть…»

Два кресла. Огонь. Мы. Это особая, сложная партия, цель которой я пока не вижу, но хочу увидеть.

«Что ж, поздравляю, Лили, ты меня заинтересовала…» — думаю, пока медленно подхожу к своей «клеточке», на которой располагаюсь с комфортом.

Одной рукой подбираю голову, другой держу стакан с виски, смотрю ей в глаза. В них я вижу огонь и не только из камина, но и ее собственный. Она чего-то хочет, это очевидно, но чего же ты хочешь? Это пока покрыто мраком…

— В этом и состоит наша «серьезная» проблема? В твоих амбициях?

— Не совсем так.

Лили подбирается, становится серьезной, делает глоток из бокала с вином, но скорее ради паузы, которую она берет, чтобы подумать. Так сказать взвесить все, что хочет сказать и просчитать как лучше это сделать. Я тоже жду. Позволяю ей сделать ход, чтобы увидеть чуть больше, ведь по факту сейчас я, как на минном поле, совершенно не знаю, куда мне сходить, чтобы не взорваться.