Онлайн книга «Цугцванг»
|
— Да она это делает специально! — Нет, не специально. Видимо вся эта история на нее сильно повлияла и…короче, я оставлю тебе контакты врача. Он крутой специалист, другого бы я тебе не посоветовал, — опять пауза, после которой слышится отчетливый цык, — Он — лучший. Засунь свои закидоны подальше, если не хочешь однажды прийти домой и найти ее труп с перерезанными венами. Отворачиваюсь и опять закутываюсь в кокон, чтобы сбежать от действительности. Мне неинтересно, что они там решают и о чем говорят — плевать. Я просто хочу, чтобы все кончилось. Но все только началось. Вечером пришла какая-то женщина, которая сделала мне пару уколов. Я не спрашивала, что это, возможно действительно от столбняка, плевать. Просто легла обратно и заснула. Ненадолго. Вторым гостем в моей темнице стал сам наследный принц! Он заставил меня поесть, сказал, что нужно «поговорить», но когда ушел с грязной посудой, меня снова выключило. На следующее утро к списку добавился еще и незнакомый мужчина. Он зашел аккуратно, постучался три раза, сел на кресло напротив, после того, как спросил разрешения, а я кивнула. Это был психолог, сразу стало понятно. Молодой, может лет тридцать-тридцать три, в очках с пронзительными, умными глазами. Блондин. Волосы его были зачесаны назад, одет строго, но не по-деловому. Он все пытался со мной говорить, рассказывал что-то о себе, задавал вопросы, но я смотрела только в окно. Я не шла на контакт тогда и не собиралась идти сейчас, когда он снова сидит напротив, как и всю неделю до этого момента. Говорит. Пытается выстроить мостик, но я не хочу объединять две разные части земли — в этом нет никакого смысла. Поглядываю на часы… — Вы смотрите на часы, Амелия? Теперь я смотрю на него. Тяжело, но он улыбается и, наклонив корпус вперед, сцепляет руки в замок. — Я вам не враг. Вы все время молчите и думаете, что так сможете решить свои проблемы, но это детский подход к делу. Чтобы вас услышали, вы должны быть слышны. Диалог — это двигатель, а его отсутствие — стагнация. «Будь ты на моем месте, понимал бы, что все это — херня…Говори, не говори, меня никто не услышит все равно. Потому что всем плевать на меня, я всего лишь жертвенный материал…» Из глаз срываются слезы, которые я быстро вытираю и коротко говорю: — Уходите. — Вы наконец-то заговорили? Это… — Уходите. Я не стану с вами разговаривать, потому что не хочу, а значит не буду и точка. Не тратьте время и деньги этого обмудка. Мне только счёта за ваши услуги не хватало. — Обмудка? Это вы… — Вы прекрасно знаете, о ком я говорю, обойдемся без театрального этюда. Уходите сейчас же, или я действительно вскрою себе вены сегодня ночью, лишь бы не слышать звука вашего голоса. — Амелия… — Я не пущу вас в свою душу и голову! — ору, твердо уставившись ему в глаза, — Я не пойду на контакт. Принципиально. Это мое окончательное решение. Пошел вон. Здесь ничего не попишешь. Говорят, что невозможно помочь кому-то, кто этого не хочет, а я не хочу. Мне не нужна помощь «принять» новые правила игры, которые я принимать не собираюсь. Наверно, психолог это считывает, кивает и уходит, а я наконец могу расслабиться. Честно сказать? Звук его голоса действительно сильно утомил… * * * С меня жестко, бескомпромиссно срывают одеяло, и я резко вскакиваю в попытках сморгнуть сон. Снова не знаю сколько времени, где я и какое сегодня число, но мне не дают и минутки прийти в себя. Максимилиан жестко хватает меня выше локтя, приближая к себе и своим глазам, что метают молнии: |