Онлайн книга «Цугцванг»
|
«Это почти, как у всех: я готовлю для своего мужчины в день его рождения его любимое блюдо…» — слегка улыбаюсь, но потом вспоминаю, что на самом то деле он не мой. И отношения у нас необычные, а с четкими границами и сроками годности. Думаю, что он их прекрасно осознает, просто мне не говорит, а "сегодня" ни что иное, как попытка подтолкнуть меня туда, куда ему выгодно. Мол, смотри, родная, я делаю выбор в твою пользу! «Очередная игра, партия, где Макс умело расставляет ловушки…только я в них больше не попаду!» — даю зарок и отправляюсь переодеваться. Время для последней партии почти подошло, и я хочу встретить своего соперника во всеоружии… Глава 27. Будь моим Валентином Амелия Мы сидим друг напротив друга, но не как любовники, а как противники. Он слегка улыбается, только вот на дне его глаз плещется отнюдь не нежные чувства, а расчет. В моих глазах, я знаю, тоже самое. Наверно сейчас Макс продумывает, как бы выкрутиться и заставить меня делать то, что он хочет. Я продумываю, как бы незаметно подсыпать ему снотворное, а главное куда. «В вино?» — обращаю внимание на пока пустой бокал, который он слегка покручивает за ножку, — «А вдруг он умрет? Снотворное же нельзя мешать с алкоголем…Я вообще без понятия, но рисковать не хочу! И как мне заставить его не пить в свой день рождение?!» — «Ой-ой! Знаю! Пару дней назад он сказал, что вывезет алкоголь из квартиры. Разве нет?!» — «Пользуйся!» — Пару дней назад ты сказал, что алкоголь отсюда уберут, — говорю, как раз когда он берет бутылку за горлышко. Макс приподнимает брови, явно не ожидая такого захода, а потом усмехается и кивает. — Да, не хочу, чтобы ты пила. Алкоголь действует на тебя слишком…бурно. Мне это не нравится. А сам открывает бутылку! Теперь наступает моя очередь поднять брови и даже усмехнуться. — Прости, а что ты тогда делаешь? — Сегодня сделаем исключение. «Потрясающе. Он теперь будет решать за меня и это!» — хмыкаю, складывая руки на груди, отвожу недовольный взгляд. Честно признаюсь, это больше театр. Макс слишком лезет из кожи вон, чтобы удовлетворить мои «запросы» и склонить на «темную сторону», играет нечестно, поэтому я считаю, что могу ответить на блеф блефом. — Что такое, котенок? И это работает. Мне необходимо приложить максимум усилий, чтобы не улыбнуться с триумфом, но я выдерживаю линию поведения, не отклоняюсь, а безучастно жму плечами. — Ты даже это за меня решаешь. А когда тебе удобно, делаешь исключение… — Серьезно? — цыкает, а когда сталкивается с моим бескомпромиссным взглядом, тяжело вздыхает и отставляет бутылку в сторону, — Хорошо. Тогда никакого алкоголя и исключений. Так пойдет? Снова жму плечами. На самом деле — да, еще как пойдет, мой милый! На этот раз мне не удается удержать лукавую улыбку за хвост… — Скажи мне, Амелия, ты действительно так думаешь или просто прощупываешь, как сильно сможешь меня продавить, чтобы получить желаемое? Нет, вы только на него посмотрите. Как он смеет обвинять меня в манипуляции, когда сам делает это не хуже, а может даже лучше меня самой?! Такая наглость заставляет все внутри клокотать, но выйти настоящее недовольство не успевает. Его телефон загорается, и на экране я успеваю прочитать имя: Мара😩 «Ну конечно ты звонишь…» — слегка закатываю глаза, но киваю, мол, ответь, — «Контролируешь?» |