Онлайн книга «Цугцванг»
|
Глава 26. План. Амелия 18; Февраль Курьер доставки смотрит на меня, как на дуру. Луп-луп глазами, хлопает хмурит брови. Парень совершенно не понимает, что происходит и насколько я адекватна, но я его не виню. Наверно, если была на его месте, и мне бы предложили сто тысяч за самый обычный телефон, который стоит не больше пяти тысяч, тоже офигела бы. — Эээ… — Слушай, ты тоже же молодой, должен понять, — устало цыкаю, закатывая глаза, чтобы больше приблизиться к истинной бунтарке, — Предки совсем звери! Они закрыли меня здесь, а сами улетели на Багамы, и за что?! Ну да, я сбежала из дома, но цель благородная! — Правда? Он усмехается, расслабляясь, но главное — идет на контакт. Я прижимаюсь плечом к двери и улыбаюсь во все тридцать два зуба, накручивая кончики волос на палец. Специально для такого пришлось обрезать футболку, чтобы пупок был виден, ведь половина успеха спектакля в чем? Правильно. В идеально подобранных костюмах… — …Правда. Весь мой класс поехал на дачу, а я что же?! — Честно? — улыбается сильнее, как и идет на поводу охотнее, разглядывая меня во все глаза, — Мы ставки делали, кто ты такая. — В смысле? — Ну…я же не один на доставке работаю. С коллегами обменивались мнениями. — И к чему пришли? — Кто-то говорил, что ты затворница. Кто-то, что жена какого-то бандита, который прячет тебя от своих врагов. Начинаю смеяться громко и искренне, отчасти потому что это почти правда. Только вот я не жена, а дочь. И прячет меня не мой муж, а мой любовник, и не от врагов, а от правды, которой, как оказалась, обклеена вся Москва. «Помолвка года» стала «помолвкой века», и о ней трубят из каждого угла, а их счастливые лица пестрят на каждом столбе, образно говоря, и если короче: гуляй я и дальше так свободно, спалила его быстрее, чем бы он снова назвал меня по имени. «Интересно, как сильно взорвется сама свадьба?» — хотя нет, мне неинтересно, и, надеюсь, что я буду к тому моменту настолько далеко, насколько только могу. — А на деле все не так интересно, да? — Ну…если учесть тот факт, что ты предлагаешь мне сто тысяч за мой старый телефон, который я купил с рук, нет. Очень интересно. — Мне срочно надо… — понижаю голос, надувая губки, а потом заговорщически приближаюсь, как бы осматриваясь по сторонам, и расширяю глаза, — У меня есть парень, но родители его не выносят, потому что он ездит на байке и постоянно зависает в гараже… «Точный удар по хобби…» — ненароком бросив взгляд на его пальцы в мазуте, я улыбаюсь глупо-глупо, как улыбалась бы, будь мои отношения обычными. И будь они вообще отношениями… — Но…я в него по уши влюблена…он такой…такой…! — Ага. Понял. И тебе нужна труба, чтобы с ним связаться? — Очень нужна. Брось, соглашайся. Я тебе сто тысяч, ты мне телефон. Равный обмен, ты разве что-то теряешь? — Нет, но мне совесть не позволит отдать этот кусок говна за сто косых. Забирай за десятку. — Серьезно? — искренне удивляюсь, на что он пожимает плечами и показывает милые ямочки на щеках. — Да. Я итак много сверху беру… — Немного, нормал. Так сказать, за беспокойство. Странно, но этот парнишка хотя бы на один процент возродил во мне надежду на то, что не все мужики — козлы вонючие. Как некоторые. А если к списку добавить и то, что он согласился сходить и купить мне сим-карту у метро, можно смело накинуть еще полтора процентика сверху. |