Онлайн книга «Цугцванг»
|
— Бред… — Я ее толкнул. Сильно. Ты видела ее, она меньше меня раза в три, и меня это не остановило. Бред ли? Хм, не думаю. — Справедливости ради, Амелия сама тебя выводила и делала это намерено. — Она хотела сделать мне больно, потому что я сделал. — Да. — Вот именно, Мара…да. Я должен был держать это в голове, но когда она разделась перед Лексом, все просто растворилось. Меня так повело, что я не помню, как тащил ее до комнаты. Ты понимаешь это? — Будешь дальше говорить, что не влюблен в нее? Просто смешно… — пытается пошутить, слабо улыбаясь, но я отбиваю и это. Снова перевожу взгляд на улицу, глубоко вдыхаю, а потом тише продолжаю. — Она меня дико раздражает, а когда начинает исполнять…Я думаю, что могу не сдержаться в какой-то момент. Рядом с ней я полностью теряю над собой контроль, не могу думать, действовать рационально — одни эмоции. — С Ли…с ней было также. — Нет, не также. Я всегда знал, что остановлюсь. Амелия же вызывает во мне желания и чувства, которые мне не нравятся. Она делает меня похожим на него. — Ты говоришь, что тебя кроет, но, Макс, тем не менее ты ничего ей не сделал. — Уверен, что после секса, все ее тело было сплошным синяком.Я себя не контролировал. — Ты их видел? — Кого? — Синяки. — Я на нее не смотрел. — Значит ты не можешь этого знать… — Мара, да брось… — Это ты брось, Макс. То, что все говорят о вашей схожести, не значит, что она действительно есть. Как по мне, ты больше всех похож не на него, а на маму… Фыркаю, хотя на душе тепло, пусть одновременно и больно. Я хорошо помню маму, особенно ее мягкость и нежность, трепет, хоть и не люблю о ней думать. Мара это знает, она чувствует тоже, поэтому смягчается. Вообще, увидеть мою сестру мягкой, надо сильно постараться — она давно перестала такой быть. Для нее мягкость значит слабость. Для меня тоже, да и для всех остальных. В нашей семьей мягким быть нельзя, с таким то отцом это чревато пожизненными кандалами… — Ты ее не ударил, Макс, даже в том состоянии бешенства, до которого она тебя довела. Думаю, что Амелия в силу своего возраста не до конца понимает… — Она гораздо умнее своего возраста, и она все прекрасно понимает. — Девчонка не дура, но я говорю не об этом. Она неопытна и слишком юна, чтобы знать, когда еще можно дергать льва за усы, а когда нужно затормозить. Ты был в бешенстве, тебя конкретно накрыло, но ты ее не ударил. Отец бы поступил иначе, поверь мне. — Сегодня я ее не ударил, а что будет завтра никому неизвестно. Нам лучше держать дистанцию. — И что ты будешь делать дальше, а? Запрешь ее в квартире? — Именно это я и сделал. — Ты слышал, что она сказала о своей матери. Если все так, как ты рассказывал — ее угрозы реальны. — Я разберусь. — Мне это не нравится. — Что поделаешь? — Может есть смысл отпустить ее? Застываю. Челюсти моментально сжимаются, а сердце ухает в груди. Марина молча изучает мою реакцию, потом слегка улыбается и пожимает плечами. — Сам подумай. Если ты не можешь находиться рядом с ней, то какой в ней вообще смысл? Договоримся, может дадим денег… — Она не возьмет деньги. — Посмотрим. — Не на что смотреть. Амелия не возьмет деньги. — Можно договориться как-то иначе… — Нет. — Макс, милый, да. Всегда можно договориться, разве что есть другая причина, по которой ты не готов ее отпускать? |