Книга Гамбит искусного противника, страница 71 – Ария Тес

— Ничего особо важного не случилось, просто мне нужно будет срочно уехать по делам, а завтра посуда и уборка на мне. Помнишь же о расписании Крис? Если проскочу, она меня убьет.

«Вот он твой шанс, Амелия, давай!»

— Эм…хочешь, я могу тебе помочь?

— Ты и поможешь, — Алекс хитро сверкнул глазами и притянул к себе за бедра, — Только не так, иначе, и гора-а-аздо более продуктивно, малыш.

— Алекс, я…

— Разденься.

Я уже знала этот тон, не терпящий споров или отлагательств. Он озвучил — я должна тут же выполнить, так это работало. При этом Алекс по-прежнему не заставлял ничего делать, а я не смогла бы соврать, что мне не нравилось: его сила и характер, энергия, напор — все это заходило, как котику сметанка и уже давно перекрыло его красоту.

Медленно стянув лямки платья, не отрывая своих глаз от его, я спустила платье до талии и поежилась от налетевшего ветра. Кожа покрылась мурашками, а бусинки груди и без того твердые, стали еще и чувствительнее в сто миллионов раз. Они хотели прикосновений, ждали их, собирая внутри еще большее напряжение. Но теперь настало время ждать мне. Алекс еще пару мгновений выдержал мой взгляд, только после чего опустил его на грудь, а как будто током ударило. Я даже вздрогнула, сжав коленки сильнее — он усмехнулся. Наверно ему дико льстило, что я была уже в таком нетерпении, хотя он еще и не коснулся меня толком.

— Руки на стол.

Паузы никакой не было, я сразу же опустила ладони на холодную поверхность, отвернувшись от него, за что тут же отхватила легкий укус в плечо, как наказание за самоуправство.

— Я не говорил тебе двигаться.

Горячий шепот в кожу вызвал еще один шоковый удар. Я облизала пересохшие губы и еле слышно выпалила, зажмурившись:

— Прости…

— Встань.

Поднялась, хоть ноги почти не держали. Мне пришлось вцепиться в край стола, чтобы не рухнуть, а потом снова сжать коленки, когда его горячие пальцы скользнули по позвоночнику. За ними губы. Аккуратный, почти нежный поцелуй под лопатку, сорвавший первый, но точно не последний на сегодня стон.

— Какая ты чувствительная, котенок…

Иногда меня бесило, что он так долго медлит. Ведь готов уже, а все равно продолжает терзать, как сейчас, например. Поцелуи напополам с укусами перешли на ягодицы, пальцами игрался с ниточками белых стринг. Я готова была в голос орать, чтобы он их просто стянул и трахнул меня наконец, но молчала, кусая губу. Такое точно не кончилось бы для меня чем-то хорошим. Однажды я попыталась так сделать, за что он терзал меня втрое дольше, почти доводя до оргазма, но обрывая его в последний момент. Алекс позволил мне кончить только тогда, когда сам этого захотел, возводя свой главный закон на уровень культа: все будет только так, как я сказал и никак иначе.

Нет. Это самая настоящая пытка, больше я так не хотела, поэтому молчала, пока наконец не услышала заветный звук расстегивающейся ширинки. К этому моменту тело прямо горело, а из губы шла кровь, но мне было плевать. Я так сильно хотела его, что внутри все стягивало толстыми канатами-цепями.

— Я бы помучил еще, но, сука, хочу тебя просто дико. Что ты со мной делаешь?!

Хруст упаковки от презерватива в купе с его хриплым шепотом давно стал моей любимой музыкой, от которой все также сводило и немного подрагивало. Я была готова взорваться уже тогда, когда Алекс положил мне руку между лопаток и чуть прогнул, подталкивая к столу. Холод гладкой поверхности здорово контрастировал с жаром наших тел, что лишь на секунду отвлекло, до того момента, как он не уперся в меня. Дальше все потеряло значение. Резкий толчок, секундная боль и потом одно только наслаждение. Мои руки плотно прилегали запястьями к указанному месту, а он просунул свою под грудь, терзая плотной хваткой правую. Сам наклонился, оставляя нежные поцелуи на шеи. Еще один контраст: боль и нежность, огонь и лед, небо и земля. Клянусь, с ним я всегда летала где-то между. Частое дыхание, стоны, фрикции, пара толчков — шлепок, ускорение, за ним томящее замедление… Я уткнулась лбом в кулак, задыхалась, чувств и ощущений было так много, от них я задыхалась, терялась, пока не взорвалась первым, мощным оргазмом.