Онлайн книга «Гамбит искусного противника»
|
— Она хотела. — Он закрыл ее в доме! Она этого хотела?! Говорила иначе! — Она не говорила иначе, а говорила, что по началу злилась, но потом… — …Смирилась. Какая чудная история любви! — Ты знала, что он ее отпустил? — Что?! — Да. Когда дошло до предела, он ее отпустил, а потом спас и снова отпустил, но она не захотела уходить. В конце концов, она знала, что любит его, перестала сопротивляться этим чувствам, приняла и его и его жизнь — она сама захотела остаться. Твой отец никогда не удерживал ее силой, даже когда удерживал. Если бы он увидел, что она действительно хочет уйти, отпустил бы ее сразу. И отпустил… — Но… — Никаких но. Он никогда ее не обижал, а уважал и ценил. — И не изменял? — Клянусь всем, что у меня есть, он никогда ей не изменял. Зачем? Он полюбил ее с первого взгляда. Но, если тебе так интересно, он жалел об одном. — Ага! — как будто подловила, указываю в свою «няню» пальцем, но он отбивает это ловким «ничем». — О том, что отпустил ее и подверг ее жизнь опасности. Говорил всегда, что лучше бы она еще чуть-чуть его поненавидела, чем все это. «Твою мать…» — нечем бить дальше, но я все равно пытаюсь слабо подкидывать тихим шепотом. — Он убивал… — Да, это так. В нашей среде иначе не выжить, так просто не бывает. Это было необходимое зло, Амелия. — Необходимое… — пытаюсь возмущаться, но тут же меня останавливают, и на этот раз Костя. — Да, Амелия. Необходимое зло. Твой отец никогда не убивал, если можно было договориться — это был последний вариант, который он бы выбрал. Но да, он его выбирал, потому что это жизнь, а в жизни встречаются такие черти, которые просто недостойны жить. Заканчивает твердо и безапелляционно, намекая на небезызвестного ублюдка, которого мы так долго искали, одним глотком допивает свой кофе, ставит кружку со стуком и смотрит на меня. — Нам, наверно, уже пора. Светает. — Подожди, мы еще не обсудили самое важное. Костя молча ждет, хотя я уверена, что знает, о чем я хочу поговорить, но не перебивает. Чтобы казаться более уверенной и твердой, я поднимаюсь на ноги, расправляю плечи и, помедлив пару мгновений, киваю. — Я хочу поехать с вами. Предвещая лавину отказов и пререканий, сразу, как говорю, вбираю в грудь побольше воздуха, чтобы дальше протараторить все свои аргументы, что и делаю… — Я уже не ребенок и имею на это право, если не больше остальных, то по крайней мере на одном уровне. Я не боюсь. И не испугаюсь! Я… — Хорошо. — Я хоть и не знаю, что…Стоп, что?! — удивленно хлопаю глазами, глядя на веселое лицо Кости, — И никаких тебе «ни в коем случае», «это опасно», «ты с ума сошла»?! — Нет. Недоверчиво щурюсь, а еще немного отступаю, словно в ожидании взрыва от бомбы с лже-таймером. Но ничего не происходит. Костя, как в принципе и Хан, молча смотрят на меня и улыбаются, а я наконец выдыхаю и мотаю головой. — Что-то не так. Этот мудак с отвисшими яйцами все таки убил меня за хамство?! Это лимб? Хан тихо посмеивается, на него я бросаю короткий, испуганный взгляд, потому что дальше снова всем моим вниманием завладевает Костя. Он делает ко мне шаг, сжимает руки выше локтя и кивает. — Нет, все так и есть. Ты заслуживаешь быть там не меньше меня, но…Позволь мне просто сказать, окей? Недоверчиво киваю. Тогда меня усаживают на кресло, а «говорильщик» притягивает табуретку под задницу, садится и, помедлив немного, выдыхает. |