Книга Гамбит искусного противника, страница 118 – Ария Тес

«Не о чем жалеть!» — как то сказал он, — «У меня есть две семьи. Одна поменьше, другая побольше, а еще дом и работа. Я счастлив, Амелия…»

Когда он наконец оборачивается, отвлекаясь от плиты, и я счастлива тоже. Глядя на его лицо я не вижу шрамов или какого-то уродства, я вижу безграничную нежность, тепло и доброту, и не могу сдержаться. Меня срывает с места, а через миг я уже в его объятиях, как в коконе. От него пахнет пихтой и апельсинами, и я вдыхаю этот запах, утыкаясь в солнечное сплетение, куда кое как достаю из-за нашей огромной разницы в росте.

Я дома. Второй раз за сутки — я дома.

* * *

Хан любит пошутить. Он прекрасно знает, как люди реагируют на его внешность, и любит их подразнить, чем занимается прямо сейчас. На кухне царит атмосфера напряга и безнадеги: трое из нас сбились в кучку и смотрят волком на Хана. Тот отвечает им тем же, а я молчу. Это достаточно забавное зрелище, если честно, они же реально видят в нем угрозу, не говорят ни слова, а словно ждут момента, когда этот странный завтрак обернется чем-то из ряда вон.

Наконец я решаю, что хватит, наверно, пугать моих друзей, а Хан получил все, что хотел, и выдыхаю.

— Пожалуйста, прекрати.

— О чем ты, мой маленький цветочек? — невинно хлопает глазами, на что тут же получает усталый взгляд.

— Ты знаешь о чем я, Хан. Прекрати их пугать.

Тут же раздается громкий фырк Алекса, который и к оладушкам то не притронулся, а за ним громкий, раскатистый смех Хана. Я не обращаю внимание ни на первого, ни на второго, поворачиваюсь на Крис и говорю:

— Тебе нечего бояться. Хан никому не причинит вреда.

Двигаю ей ближе тарелку с оладушками, гипнотизируя взглядом. Я пытаюсь ее убедить, и у меня выходит: Крис верит мне, слабо кивает и уже тянется к еде, но Арай перехватывает ее руку и, наверно, впервые серьезно парирует.

— Он не выглядит как человек, который «не причинит вреда». Кто это?

Мне не нравится пренебрежение, с которым он обращается с моим любимым человеком, и я не скрываю недовольство. Улыбка с моих губ пропадает, я слегка щурюсь, вкручивая в парня подруги свой взгляд, но тот не уступает. Отвечает тем же, потому что не доверяет мне. Наверно только вчера все выглядело очень забавно, а сегодня, когда завеса тайны немного приподнялась, внезапно происходящее перестало веселить. Но я не собираюсь вестись и утешать, я им не мамочка, да и меня реально бесит это отношение. Как рогом уперлась и не сдвинуть, так всегда Хан и говорил о моем упрямстве и излишней горделивости.

Он и прерывает гляделки, слегка сжимая мою руку в своей.

0 Амелия, и кому еще нужно прекратить? — еще миг и я все же перевожу внимание на него, но не смягчаюсь от его доброй улыбки, а напротив распаляюсь сильнее.

«Никто не смеет обижать его!» — по-детски бастую внутри, — «Он этого не заслужил!»

А Хан будто читает мои мысли и слегка дергает головой в отрицании, мол, ты знаешь, что все всегда одинаково, я привык. И меня окончательно взрывает. Я резко смотрю на Арая и четко, холодно отрезаю.

— Он мой дядя.

Тот явно не готов к такой правде, дергает головой в непонимании, ну а Хан снова влезает, посмеиваясь.

— Ну я не совсем ее дядя. Амелия, мне не нужен защитник, — похлопав по руке еще раз, он убирает свою и снова принимается за оладья, бросив на меня хитрый взгляд, — Даже такой самоотверженный. Успокойся.