Онлайн книга «Гамбит искусного противника»
|
— При чем здесь она?! Мы говорим о тебе! Лилиана вольна делать все, что она хочет! — А я значит нет?! — А ты — нет! — взрывается, быстро преодолевая все оставшееся расстояние, берет мое лицо за подбородок и смотрит точно в глаза. Она злится. Я заставила ее понервничать, и это понятно, что она бесится. Выхватывать за свое самоуправство, видимо, я начну уже сейчас… — Ты хотела попробовать построить карьеру, я это поняла и отступила. Ты слишком талантлива, и держать тебя рядом, даже если мне этого очень хочется — эгоистично, но ты дала мне слово! Ты обещала, что не приблизишься к нему и на пушечный выстрел! — Не надо врать! — не выдерживаю и выдергиваю голову из ее хватки, злобно смотря в глаза, — Я не обещала ничего такого! Ты говорила, а я молчала — это не означает, что я дала слово! Мы сверлим друг друга взглядом, но я знаю, что она отступит. Мама всегда была мягкой, не смотря ни на что. Пусть снаружи она была, есть и будет стальной и несгибаемой, но ее суть также была, есть и будет противоположной — мягкой. Так и выходит. Мама делает шаг назад, вздыхает и смотрит в потолок, как всегда делала, когда я выкидывала что-то «из ряда вон». — Ну за что мне это наказание? — Не обращайся к Нему по пустякам, — со смешком, слегка пихнув ее ногой, парирую, а когда она снова возвращает свое внимание мне, добавляю, — У тебя уже есть один нормальный ребенок, куда еще то? Скучно же будет… — Ты — заноза в заднице. — Я знаю. Могу сказать, что больше так не буду, поверишь? — Конечно нет. Ты же мой ребенок… — Если ты сейчас сравнишь меня с отцом, я тебя пну, клянусь. Еще миг и теперь мы уже смеемся, а еще один, и я оказываюсь в самом любимом месте, который стоит выше даже моего рая — мамины объятия. От нее, как всегда, пахнет корицей и шоколадом, и я вдыхаю этот аромат, сильнее прижимаясь, чтобы запомнить. К сожалению таких моментов у нас не так много, чтобы разбрасываться ими — наверно понимая это, мама не хочет тратить слишком много времени на ссоры. Во-первых, это бесполезно. Я самостоятельная личность с семи лет и изменить этот факт не смогут никакие нравоучения. Во-вторых, мы так давно не виделись, что все отходит на второй план… — Я так по тебе скучала, моя любимая малышка… — шепчет куда-то в макушку, а я только и могу, что кивать. Слезы душат, подступают, и я просто не могу выдавить и слова. А мне так много хочется ей рассказать… — У нас есть хотя бы час? — жалобно спрашиваю, в ответ получая тихий, одновременно нежный и печальный смех. — У нас есть время, малыш. Не знаю, что ты сделала, но он улетел в Новосибирск. — Не хочу говорить о нем. Давай не будем тратить наше время на все это? Я правда не хочу. Ты все равно узнаешь. Лилиана же позвонила, да? Ты поэтому здесь? — Лев уже в самолете, так что да. Жди гостей завтра. — Просто класс, — фыркаю и отстраняюсь, быстро вытирая слезы, — Кристина будет в восторге. — Ты уже знаешь, что ей скажешь? — Да…правду. Мама молчит, а я ковыряю пальцы, не поднимая глаз. Мне и о Крис не очень хочется говорить, но я все равно добавляю, бросив быстрый взгляд на мою любимую маму. — Конечно только ту, что могу. — Ты не обязана мне это говорить. Я в тебе уверена на сто процентов. — Знаю…просто для успокоения. Я слышу ее тихий цык, а потом мама занимает место рядом со мной, только вот ее ноги достают до пола и не из-за красивых туфель на высоченном каблуке. Как я уже говорила — от мамы мне достались лишь волосы, и я снова закатываю глаза, вспоминая все сходства ее и Лилианы — это бесит. По всем законам справедливости, я должна быть похожа на нее, но нет…Этим природа меня не наградила. |