Онлайн книга «Все ради тебя»
|
«Не отрекаются любя» Лиза Я все еще завидую вам. Женщинам, которые могут легко взять и уйти от мужчины, даже если они любят. Потому что я не могу. Это выше моих сил. Сейчас включительно. Все, на что меня хватило — отъехать к пункту охраны, набрать номер телефона и после разговора покинуть салон, где вдруг стало слишком душно. Меня тошнит. Держась за шершавую будку, меня так сильно тошнит и потряхивает, что я не разгибаюсь вообще. Снова и снова выворачивает. Ваха дает воду — я ее пью и все по новой. Этот ребенок меня доконает… Сначала его тупой папаша, а потом он. Или это сговор? Злюсь. На губах ощущаю соленый привкус собственных слез и огня, который пылает в глубине моего сердца, потому что…блядь, если не он, я распадусь на части от ужаса и паники. За него. Что-то в его глазах…так сильно меня напугало. Слова? Я не обратила на них внимания, в них ведь нет…боже! В них ничего не было! Глупая попытка меня оттолкнуть и не грамма правды: он сдался. Вот что я услышала на самом деле. И нет, не в борьбе за мое сердце — он сдался в борьбе за себя, а это гораздо страшнее… — Лиза, с вами все…в порядке? — слышу тихий голос Вахи, когда перестаю выплевывать на траву собственные легкие. Мотаю головой. Отвечаю хрипло. — Нет… — Может быть, скорую? — Не надо — Тогда… Поднимаю резко глаза. — Я не узнавала о том, на что ты намекнул. Поджимает губы и уводит глаза в сторону. Это меня бесит куда сильнее вдруг! Чем все остальное…чем я сама. Почему не узнала? Боялась? Да, наверно, так. Но теперь у меня уже нет пути назад. На самом деле, его нет с тех самых пор, когда я впервые увидела этого мужчину, но сейчас я готова признать. Я не брошу его никогда. Я не оставлю его. Ни. За. Что. Блядь! Считайте меня кем угодно, мне настолько плевать, что даже не буду тратить время и придумывать метафоры — они того не стоят. Ничего не стоит. Только тот, кто любил — поймет. Не отрекаются любя. Еще Алла Борисовна говорила — нет, не отрекаются. Я с ней согласна. Это просто невозможно — бросить его сейчас невозможно. Когда я нужна ему как, наверно, никогда раньше… — Не отворачивайся от меня! — рычу, — Я хочу знать! Сейчас! Говори! Ваха бросает на меня взгляд и снова уводит его в сторону. — Я не могу. — Не можешь, значит?! — делаю на него шаг, выбивая из рук бутылку с водой, — Не можешь?! Ты видел в каком он состоянии, блядь?! Коротко кивает, и я щурюсь. — И?! Тебя ничего не смущает?! Ваха глубоко вдыхает, потом поворачивается на меня. Брови кустистые хмурит. Сейчас его синяк выглядит еще больше, чем при том скудном свете фонаря — мда…приложил он его знатно, конечно… — Я не могу, — цедит, — У меня связаны руки. Что-что, прости?! Пару раз хлопаю глазами, голову вперед подаю, будто если ближе буду, то смысл его слов дойдет до меня лучше. А то как же! Поясняет. — Все сотрудники подписывают договор, Елизавета Андреевна. О неразглашении. Мой имеет особые условия… Блядь! Ты серьезно?! Какого черта?! Хватаю его за грудки и ору: — Какой на хер договор?! Ты охренел?! О чем ты думаешь?! О бабках?! Да?! Я сама оплачу твой штраф, если это принципиально и… — Что здесь происходит?! Голос гремит, прерывая зачатки моей истерики. Точнее, перенаправляя их. Резко поворачиваю голову — Сай стоит скалой, хмурится. Взгляд тяжелый, даже злой. И ноздри еще дует, как дракон… |