Онлайн книга «Все ради тебя»
|
Но сегодня многое меняется…слова, которые надо было сказать раньше — сказаны; солнце, которое я так долго не замечала — светит и греет. А моя жилетка в какой-то момент обретает человечность и тихо говорит на светофоре примерно за пару кварталов от дома. — Я знаю, что он может быть мудаком. Удивляюсь. Хмурюсь. Поднимаю глаза, но он не оборачивается. Пальцем только постукивает по рулю, будто ничего не говорил. Но он еще не закончил! Вздыхает тяжело… — Мои слова, наверно, и смысла не имеют, но мне сложно смотреть на то, как…рушится что-то, что впервые имеет значение. — Все уже рухнуло. Скоро у тебя не будет необходимости участвовать в этой драме… — сопротивляюсь неуверенно, он хмыкает. — Вы же здесь, Лиза. Значит, еще не все потеряно. Теперь хмыкаю я. Очень хочется сказать что-то ядовитое, но я не успеваю — продолжает, легко тронув машину с места. — Я много его женщин видел. Очень много. Но это все другое, а вы…Знаете, я когда впервые вас увидел, сразу понял, что вы станете его женой. — То есть рогатой идиоткой, которая должна будет делить своего мужа с множеством женщин? — яд все-таки выплескивается наружу, — Скажи, Ваха, у меня на лице было написано, да? Что я идиотка? Мягко усмехается, только горько как-то одновременно… — Не это на вашем лице написано. — А что тогда? — Что любить вас будет. Смешок рвется и из моей груди, но перед глазами быстро встают слезы. Я закрываю лицо ладошками, еле дышу, а он вздыхает. — Знал, что будет непросто. С ним уже давно непросто… вы мне, наверно, не поверите? Адам другим был. Когда-то он совсем другим был… — Мне это должно как-то помочь? — Вы же здесь. Значит, хотите, чтобы помогло хоть что-то… — Я… — Он скрывал свои…интрижки. Пиздец. Усмехаюсь зло, цежу. — И?! Мне легче должно стать от этой информации?! — Вы не понимаете, Лиза. В их мире такое не скрывают. Любовниц заводят, чтобы ими хвастаться. Адам — держал все за семью печатями. Он не хотел, чтобы кто-то знал. Заставлял их подписывать контракты. — Я все еще не улавливаю твоей мысли, Ваха. — Она простая: он не хотел вас унижать. Спросите у кого угодно, вам каждый скажет, что уверен в его верности. — Я спрашиваю у тебя. Ну? Он был мне верен? Вижу, как поджимает губы. Я еще раз усмехаюсь. — Видишь, как просто? — Он никогда не брал машины, на которых ездите Вы. Он никогда их не приближал. Никогда не возил в рестораны, никогда не возил по магазинам. Ни в коем случае — к вам в дом. Все было покрыто тайной. Быстро и грязно. Еще один упертый баран! Я сжимаю с силой кулаки, сажусь, проделываю дыру в затылке, но что сказать? Наорать? Нахамить? Смысл? Просто отвожу взгляд. Мне недолго здесь осталось — в этой проклятой тачке, где от кожи пахнет им… Голова болит. — Вы знаете, каким он был раньше? — Боже…пожалуйста…— прикрываю глаза от внезапно накатившей боли в затылке, — Замолчи… — Он был другим, — настырно продолжает, — Пока не стал притворяться тем, кем вы его знаете. — И каким же?! — Стальным, серьезным. Будто ничто пробить его не может, но это не так. Вы когда-нибудь задавались вопросом, что происходит в его командировках? Чем он занимается на самом деле? Хмурюсь. — И там тоже море шлюх? — Никаких шлюх. Только если моральных. Хмурюсь сильнее… — Что это…значит? — Узнайте, что он делал в командировках. Держите в голове, что он…человек чувствительный. Да вы и сами знаете, даже если сопротивляетесь. У него душа не такая, как у Натана Альбертовича или Сая Натановича. Они отчасти виноваты…они. Поставили его на эту должность! Свалили все на его плечи! Они… |