Книга Все ради тебя, страница 11 – Ария Тес

— Они все тебя боятся.

— Потому что они хорошо знают, на что я способен.

— И тебе это льстит, да?

— Что конкретно ты имеешь в виду, Лиза?

— Ну...ты мошенник и вор...

Скулы у Андрея заостряются, как и вся его наглая рожа, но буквально на секунду! Никто этого даже не заметил...Никто, кто его не знает, конечно же... Я вижу каждую эмоцию на его лице, распознаю ее и читаю как открытую книгу.

Он никогда не мог мне соврать, и ничего не изменилось.

Это радует. Наверно... пока от сказанных слов горят губы. К сожалению, такое преследует меня постоянно, когда наши жизни сталкиваются на один раз в месяц. Я не могу сдержаться от яда, за который потом себя ненавижу: все-таки...это грубо, а он мой...отец?

О — М — Г! Может, действительно хватит этого сопливого бреда, а, Лиза?

— Думаешь, что я должен стыдиться?

Хмыкаю.

— Обычно люди стыдятся, когда кого-то обманывают.

— Они не заработали свое состояние честно! Никто! Они тоже воры и мошенники в каком-то смысле, просто они или их предки крали у кого-то вроде меня. У сына обычного сапожника из ларька под лестницей. Ты спрашиваешь, стыдно ли мне, что я нагнул их всех и поимел? Ни разу. Я заставил их себя уважать и бояться. Того, кто должен был уважать и бояться их.

Так. Ну хорошо, я готова признать, что переборщила. Про себя, разумеется...

Отвожу взгляд на наши руки, хмыкаю.

— Все равно Али слишком молодой, чтобы помнить твои заслуги...

— Долгорукова в этом зале знают все любители поиграть в карты на таких вечеринках.

— Сай и Адам явно исключение.

— Потому что они давно вышли из этого списка, а когда в нем состояли были слишком молоды и не увлекались моими пороками.

Резко перевожу взгляд на Андрея, а он жмет плечами и вдруг резко крутит меня вокруг моей оси. Когда я прижимаюсь обратно к груди, слышу на ухо шепот.

— Говорил же. Узнавал. Все, что смог. Поэтому то и думал, что ошибался на его счет.

В этот момент что-то в моей груди теплеет. Наверно, спасибо, да? За то, что не врал хотя бы в этом?

Снова смотрю в настолько знакомые мне, мои глаза, и вижу там…странную теплоту? Поэтому что ли на краткий миг с меня спадает вся броня, и я шепчу еле слышно:

— Он не ходил на такие вечеринки?

— После того, как он на тебе женился? Он не ходил ни на какие вечеринки, Лиза, и его никто и ни с кем ни разу не видел.

А это уже похоже на яркую вспышку прямо в сердце.

Почему тогда?...как?

Адам; сейчас

У меня никогда не было проблем с самооценкой, поэтому никогда не было проблем с ревностью.

Я могу это контролировать.

Как и любому другому мужчине, мне не нравится, если кто-то смотрит слишком похотливым взглядом на мою женщину, но я не страдаю от бреда ревности. Хотя бы такого диагноза в моей длинной карте нет, и на том спасибо.

Точнее, мне так казалось.

Конечно, Ясмин ревновать я тупо не успел, так сказать. Когда мы встречались, у меня было слишком много иллюзий, слишком много наивности и чистоты. Да, даже я когда-то был таким? Если верить маме, по крайней мере. После нее…ревновать было некого.

Потому что пришла Изи.

Я не перекладываю на нее всю ответственность, но, поверьте, она приложила много усилий, чтобы подменить некоторые понятия в моей голове, так что о ревности я и не слышал.

До Лизы.

Когда мы только начинали, мне было действительно сложно справляться с эмоциями. Они слишком сильно бурлили, кипятили кровь, но были в основном приятными. Лиза никогда и ни на кого не смотрела. Ей нравилось питаться моей реакцией своей персоны на других мужчин, но она всегда во время жала стоп. Потом я успокоился. Пять лет мы жили в таком режиме: дойдя до грани, сталкивались вдвоем, оставались вдвоем и были вдвоем.