Книга Измена за изменой, страница 109 – Ария Тес

— Надеюсь, что ты принес виски с собой, потому что за этот мини-бар нужно платить отдельно.

Реплика его смешит.

Низкий, бархатный, его смех разбивает тишину и ведро мурашек о мою кожу, но я не позволяю себе даже плечами повести.

Сча-а-аз! Несмотря на душевную смуту, хрен я тебе дам карт-бланш на мои эмоции. Научена опытом: осторожней надо руки развязывать всяким придуркам! Спасибо за ценный совет, кстати. Видишь? Я его запомнила.

Спокойно делаю пару шагов, чтобы обойти кровать, сажусь. Чувствую, что Адам следит за каждым моим движением, оставляя вполне ощутимые ожоги в районе груди и живота. Талии. Бедер. Я не знаю, какую часть моего тела он любит больше. Он никогда и не выделял ни одну из них - будто все сразу любил и хотел, что сильно льстило.

Сейчас тоже льстит.

Смотри! Я не стесняюсь. То есть совсем.

Упираюсь руками за спину, расправляю плечи и закидываю нога на ногу. Смотри. Мне не жалко.

И он смотрит. Плавно наклоняется вперед, втыкая локти в колени, так что теперь я вижу его лицо.

И взгляд.

Тот самый взгляд, которым он всегда на меня смотрел - вперед! Наслаждайся.

В груди просыпается давно знакомый азарт, и это действительно игра. Кто кого перемолчит? Переглядит? Переломает? Кто сдастся первым и заговорит? О слоне в комнате, которого сложно не заметить хотя бы из-за его физического отсутствия, а?

Улыбаюсь.

Цыкает.

— Смотрю, тебе сильно весело, да?

— А ты явно хотел, чтобы было наоборот?

Слышу скрежет зубами и улыбаюсь еще шире, делаю глоток вина. Он повторяет за мной.

Снова молчим.

Я снова не сдаюсь.

Он снова прогибается.

— Ты соврала мне.

— И теперь мы квиты.

— Я никогда тебе не врал.

— О! Пф!

Фыркаю, начинаю злиться. Как же меня достало это слушать! Господи, спаси от бреда, умоляю…

Только Господь явно нем и глух к мольбам идиоток, которые сами решили поиграть с его любимым ангелом. Ах, ну точно…Люцифер же был самым любимым, помните? И самым красивым. Чему я тогда удивляюсь? Логично, что самые отъявленные ублюдки - самые прекрасные Адонисы; и все это одно лицо? Точно. Логично.

— Давай без этого, Елизавета. Ты наебала меня. А потом унизила.

— Ты унижал меня пять лет, - цежу, в ответ получаю усмешку.

— Никому, включая себя, я бы не позволил тебя унизить.

— Открою тебе секрет. Измена - это унижение.

— Открою тебе взамен: я никогда тебе не изменял.

Блядь, ты просто мудак...

— Если ты пришел сюда нести эту херню, то вставай и вали.

— Грубо.

— Не желаю слушать бред сумасшедшего, у меня был долгий день в кругу этих сумасшедших. Модели…- слегка закатываю глаза, - Это те еще американские горки. Ну ты и без меня знаешь...

Прячу злость и обиду за глотком, а он перекладывает стакан в другую руку и ставит его на кожаный подлокотник.

Снова смотрит.

Опускается к груди. До живота. Талия. Ноги. Он буквально пожирает меня взглядом, и это становится достаточно неловко, только я запрещаю себе комментировать.

Ни за что не поддамся!

— Зачем ты пришел?

Ну или почти «ни за что».

Адам хмыкает.

— Очевидно, что я хотел кое-что выяснить.

— М. Любопытно. А как же дочь судьи? Не боишься пропустить...

— Мне насрать на всех дочерей, всех судей этого города и мира. Ты об этом знаешь.

— Но ты молчал, когда тебя зазывали на обед, - на этот раз обиду спрятать не удается, и она проникает в мой голос как яд, а он улыбается.