Книга Довод для прощения, страница 37 – Ария Тес

Женька больше не существует…и я, как тогда, становлюсь мягкой и доброй… Знаю, что такой, как была «до» Влада, мне уже никогда не быть снова, но я наконец-то не вижу в этом ничего плохого. Новое не значит хуже. Я не буду наивной девочкой, отчаянно нуждающейся в любви. Я стану женщиной мудрой и сильной, а сегодня как будто первый кирпичик в фундамент этой силы возложен. Я буквально чувствую, как иду на поправку! Без бремени все-таки дышать легче, хотя, скорее всего, я еще не раз буду плакать, однако это все тоже будет во благо.

Перемены. Вот что это такое. И перемены обещают что-то лучшее, чем было до...Я знаю, что будет только лучше. Знаю! Поэтому слегка дернув плечами, также легко улыбаюсь и подвожу красную, смешную ложку с наконечником тигром сыну. Поразительно, но он сразу подбирается. Конечно! С дедой не загуляешь. Он ребенка воспитывает в строгости, как настоящего мужчину, хотя частенько и балует, и играет, и все равно сюсюкает. Отрицает — дико. Никогда не признает, но я же вижу…

— Просто хорошее настроение…

— Это хорошо, — папа кивает, ловко вытирая подбородок Котика от манки, — Я рад.

— Я тоже. Знаешь...я тут еще подумала...

— Пугающее начало.

Цыкаю саркастично.

— Очень смешно.

— О чем ты там подумала, Женя?

Вздыхаю и зачерпываю кашу, которую снова подношу Котику на поедание.

— В общем…помнишь, ты предлагал мне пойти к психологу?

Папа напрягается.

Вообще, если мы говорим до конца откровенно, то в тот день, когда он предложил — я устроила дикий скандал со слезами и грязными ругательствами. Орала, что не сумасшедшая! Что я нормальная! Что я справлюсь! Меня почему-то так вынесло…я не знаю, будто в груди красным замигало, понимаете? Мол…согласишься, точно все кончено будет. Будто если я пойду на сеанс — значит откажусь от наших отношений…

Такая дурость…

Это детство в заднице заиграло явно, теперь я прекрасно понимаю. Наверно, папа тоже понимал, потому что словом больше не обмолвился ни разу. Ему осталось только терпеть и ждать, когда я созрею…

— Кажется, я…думаю, что я готова.

Не веря своим ушам, отец пару раз хлопнул глазами, но быстро подавил все эмоции, которые могли бы меня снова напугать и заставили бы закрыться.

Это как с диким зверьком, знаете? Идет на контакт? Не шевелись, чтобы не спугнуть. Я себя именно так и чувствую, когда он сдержанно кивает и прячет улыбку за притворным кашлем.

— Хорошая новость.

— Ты заболел? — театрально выгибаю брови, — Может не поедешь ни на какую рыбалку?

— Еще чего! Я уже…другу обещал, да и потом Котику!

Ага-ага. Снова «друг», таинственный приятель, к которому он уже раз десять ездил «загород» на дачу. Интересно, тот дом, который они снимают, Лариса заставила своим чудным вареньем? Потому что, кхм-кхм, я сожрала сегодня ночью последнюю банку. Ну это так...мелочи жизни, превратности судьбы. Обсудим это позже.

Усмехаюсь. Когда этот бред кончится? Без понятия, но я даю ему это время. Меньшее, чем я могу отплатить взамен.

— Ну раз Котику обещал, то это да…Может, когда вернешься, поговоришь с Ларисой?

Папа тут же густо краснеет.

— С Ларисой? О чем это?

А я наслаждаюсь. Как говорится — время то да, но подколы никто не отменял.

— Ну как? Она же у нас врач...

Я специально делаю ударение на "нас", чтобы дать ему понять: не против, не обижусь, только порадуюсь. Ведь радуюсь! Лариса замечательная женщина. Правда. Ей сорок пять, она успешный хирург, а еще просто потрясающе красива! Плюсом, ко мне относится очень тепло, Котика обожает — это, конечно, едва ли показатель, потому что его обожает весь наш дом, но все равно! Она разительно отличается от Инны, зато чем-то похожа на мою мамочку. И самое главное: папа рядом с ней помолодел, светится и...кажется, счастлив? Нет, он совершенно точно счастлив! Как я могу быть против?