Книга Довод для измены, страница 47 – Ария Тес

— Домой вали, идиотка! Или я позвоню Инне, клянусь!

— Да хорошо! И сама идиотка!

Сестра обиженно тянет Васька в сторону пролета наверх, а тот, явно не настроенный уходить, но рассерженный, что придется, выдает:

— Женек, тебе бы потрахаться. Авось подобрее станешь, а?

Обидный гогот разбивается о стены подъезда и ударяет по мне, но я не показываю. Скучающе смотрю на парня сестры и нагло парирую.

— Если «потрахаться» длится также мало, как твое — это вряд ли.

Знаю, что мое высказывание звучит удачней и повкуснее, но никто не посмеет заржать над своим дебильным предводителем. Только если в кулачки или отвернувшись, что и происходит с компанией, и это выводит Васька из себя. Он шагает на меня, хватает за руку сильно и дергает:

— Ты, сучка, попутала что ли?!

Мда. Ситуация выходит из под контроля, и это мягко сказано. Вообще, я слышала, что Васёк не гнушается ничем: и кражи были, и издевательства над теми, кто слабее, и драки. Но ладно он с пацанами задирался, нередко в школе и девчонкам прилетало — ну да, вот такой у нас зятек. На все руки мастер.

Главное — держаться ровно, с достоинством и не показывать страха.

Вырываю руку, скрываю, что это было достаточно больно, чтобы попасть под критерий «очень», поджимаю губы и цежу.

— Не смей трогать меня, или я быстро на тебя заяву накатаю, усек?! Покатишься под белы рученьки купала на спине бить, да заточки учиться делать!

Так то! Василий, если чего и боится, так это ветром северным укатить куда-нибудь в Сибирь.

Гордо вздергиваю нос, смотрю на Милу, которая в миг притихла, а потом указываю на лестницу.

— Иди домой, Мила.

— Я правда не пью… — неожиданно тихо шепчет, потом на сигарету подружки смотрит, вырывает ее и выкидывает, — И вон! Они курить не будут! Мы чуть-чуть постоим и пойдем, честно!

Вот дура.

Мне так ее жаль на миг становится: где же был твой мозг, девочка? Ну ты же совсем еще ребенок, если гонор убрать. Что же ты творишь?

Вздыхаю, мотаю головой и продолжаю свой путь, бросив через плечо.

— Делай, что хочешь, Мил. Твой ребенок. Но соседи увидят и матери доложат — тогда пеняй на себя.

Думаю, что укол совести и угроза сработает все-таки, так что я почти спокойна. Ну как? До того момента, как не толкаю дверь и не вижу машину.

Я сразу понимаю, что она — его. Да и как иначе то? В нашей дыре ну действительно же таких тачек не бывает просто! Тонированная, блестящая конфетка с огромными колесами, на которые заглядываются мимо проходящие пацаны лет десяти.

Спорю на что угодно, эта машина — мечта. Я в них совсем не разбираюсь, но и мне она очень нравится: маленькая, низкая, но такая…знаете? Агрессивная и притягательная. И как-то страшно подойти вдруг. Останавливаюсь у двери за пару шагов, мну пальцы. Что мне делать? Просто подойти и сесть? Как-то неловко.

Наверно.

Скорее всего нет. Именно этого от меня и ждут. Довод опускает стекло, слегка нагибается вперед и поднимает брови.

— Забыла, как открываются двери? Или особого приглашения ждешь?

Мне очень хочется показать средний палец, так что буквально приходится сдерживать одну руку другой, пока я наспех подхожу и сажусь.

Но не поворачиваюсь.

— Что вы хотели?

— Пристегнись.

— Что?

— Отъедем, а то мы, как на выставке.

Злюсь и резко перевожу на него взгляд. Теперь мне очень хочется сказать все, что действительно думаю: и про его поведение, про грубость, про самомнение пару шпилек всадить, да только слова растворяются в голове, как дым от моей сигареты сегодня с утра.