Онлайн книга «Жестокий развод»
|
Обрываюсь на полуслове. Это мое «будем» звучит слишком по-семейному, и меня это внезапно дико смущает. В смысле…ой, да вы же поняли, в каком смысле. А еще его взгляд…господи, как же он на меня смотрит. Тепло…нежно. Клянусь, я не помню, когда на меня в последний раз так смотрели, и как же мне это нравится…не только это, конечно же. Отношения Ивана к сыну…такое ласковое и бережное, что от него идут мурашки. А еще, он с такой легкостью признается в своих слабостях. Толя? Ни за что в жизни не сказал бы того, что здесь сейчас прозвучало. Он считает, что это «не по-мужски». Ныть. И готовить… Снова перевожу взгляд на сковородку и вздыхаю, нервно усмехнувшись. — Тебе действительно необязательно готовить. Я встала как раз для того, чтобы сделать завтрак… – Мне действительно несложно. Поднимаю глаза и чуть хмурюсь. Не спрашивай… Поздно. — А тебя это…не унижает? Иван выгибает брови. — В каком смысле? — Ну…это же не мужское дело и все такое. Блинчик начинает непорядочно шипеть, пока он лупит глазами. Я готова провалиться под землю, поэтому снова пытаюсь перевести тему. Сегодня у меня с этим, кстати, явные проблемы… — Блинчик непорядочно шипит. Позвать Олега за помощью? Иван, наконец, отмирает и начинает смеяться. Блинчик с подгорелой попкой летит в мусорку, он набирает еще теста, выливает его на сковородку, профессионально распределяет и смотрит на меня в упор. — Какую же тупость ты только что сморозила, красивая. Нет, меня это не унижает. Как может унизить забота о своей семье? Я густо краснею. Он касается взглядом моих щечек и улыбается еще более обворожительно. — Нет, если тебе так нравится… Он неожиданно приближается и пару раз дергает бровями. — Ты мне только скажи, я всегда готов. От такой наглости немею. Сейчас похожа на рыбку, которую вытянули из привычного болота. Она хлопает глазами, ртом, и совсем ничего не понимает… Хотя по факту ее словно переместили в максимально комфортный, чистый аквариум, просто…до нее пока не дошло. — Ты…как…я… Иван издает смешок и кивает, а потом выпрямляется во весь свой исполинский рост, снимает чашку с кофе и поворачивается с ним к столу. Ставит. Обходит меня по дуге, берет тарелку и кладет на нее пару блинчиков. — Завтрак подан…хозяйка? Резко дергаю головой. — Обалдел? — А что? Я же так себя должен чувствовать? Каблуком или…рабом? М? — Это совсем несмешно! Я же просто…я просто так спросила! Он усмехается, возвращается на свое место и кивает. — Знаю, шучу всего лишь, красивая. Ты забавно психуешь. Я не чувствую себя, кстати, униженным или оскорбленным. Не люблю эти тупые разделения. Мужская работа, женская…херь. Как по мне, все должно быть пополам. Заработать деньги, прибить что-то, приготовить или убраться. В чем разница? Это все о заботе. Тем более, я сейчас не могу работать, что мне еще делать? Лежать на диване и тобой командовать? Кушай. Хочу услышать твое мнение. И да. Я могла бы говорить себе дальше об успокоении души, но…каждое его слово – точно в цель. Он сказал, что не верит, что я реальна? А он сам? Такие разве существуют?! Честные, открытые. Красивые… Медленно подхожу к столу и присаживаюсь. Пару раз моргаю. Щечки продолжают гореть, а на губах играет какая-то глупая улыбка. Я беру блинчик, сворачиваю его и отправляю в рот. |