Онлайн книга «Жестокий развод»
|
Это мой худший Новый год, несмотря на все великолепие вокруг… Олег Мы с папой любили Новый год. Он всегда готовил несколько салатов, а главное – свою фирменную утку с апельсинами. Не знаю, почему именно ее? Хотя нет. Знаю. Он рассказывал, что моя мама очень любила утку, поэтому он решил сделать ее частью нашей, семейной традиции…раз все сложилось так. Я был благодарен. Не понимал этого раньше, но папа всегда стремился сделать маму частью нашей жизни. У меня были ее фотографии, были истории, на которые папа не скупился, но на этом все. Она была чем-то эфемерным, и я не понимал, почему отец так переживает. А он переживал. Я как-то подслушал его разговор с дядей Васей. Мы ездили на рыбалку, и когда они думали, что я ушел спать, решили немного выпить. Он ему сказал: – Хороший у тебя пацан растет, зря переживаешь. Все ровно. Ты со всем справился. Ольга бы тобой гордилась. Отец тогда грустно хмыкнул. – Все равно. Он растет без матери, и это плохо. Они не стали развивать эту тему, и я не знаю, почему это плохо. Точнее, я этого так и не понял, но подумал, что недостаточно стараюсь. Может быть, все дело в моей успеваемости? Начал учиться лучше. Отец мной очень гордился, и все равно! Каждый раз, когда я смотрел ему в глаза, неуловимо чувствовал ту мягкую грусть, которая крылась в его словах из того разговора. А потом я попал в детский дом. Там я начал ценить отца еще больше. Не скрою, что меня сильно задевала эта его грусть и загадочное «плохо», только в тех стенах вся злость быстро сошла на нет. Я очень скучаю. Мне не хватает всего начиная с маленьких мелочей, заканчивая чем-то серьезным. Папа у меня замечательный! Он закрытый, и я это знаю. Знаю, что о нем шептались за спиной, мол, дикий и все такое, но…на самом деле, это далеко не так. У него очень большое сердце, и я ни разу не чувствовал себя плохо. Я даже не думал, что у нас что-то плохо, если честно. Мне казалось, что это лучшая жизнь – только мы вдвоем, и он всегда на моей стороне. А теперь…кажется, я стал понимать больше. В детском доме нас никогда не спрашивали про традиции. Да что там традиции! Никогда не интересовались банальным предпочтением в выборе фильма! Вообще плевать. Мы – это куклы, а может быть, обуза. Но точно не люди. Точно не дети. Лишь номера в личных делах и список собственных провинностей. Я уже отвык, что бывает по-другому. А потом она спросила меня: — Олег, может быть, у вас с папой были какие-то традиции? Если честно, я опешил. Замер посреди магазина и смотрел на нее во все глаза. Галя не заметила. Она очень увлеченно выбирала елочные игрушки, забавно хмурила брови. Нет, она не видела, как ее вопрос застиг меня врасплох, и как я подвис. На такой простой картинке, как она, выбирающая елочные игрушки… — Ну, я имею в виду…ох, боже. Эти разбиты! – Галя недовольно поджала губы и положила упаковку обратно на полку, достав новую, – В общем. У меня очень много традиций! Я пеку печенью, обязательно делаю лазанью и ставлю на стол символ года. Это просто обязательно! А вы? Что-нибудь такое делали, или я чокнутая? Из груди вырвался смешок. Ты точно чокнутая. Взяла приблудыша, еще и спрашиваешь о его предпочтениях… Галя бросила на меня взгляд и мягко улыбнулась. — Чокнутая, да? Мне нравится ее улыбка. От нее сразу так тепло внутри…и, наверно, если бы не она, я бы ни за что не сказал то, что сказал дальше: |