Книга После развода. Самая красивая женщина, страница 73 – Ария Тес

— Вы про вашего бывшего мужа?

— Да, про него. Он не давал мне развиваться, и если когда все только случилось, я этого не понимала, то когда я получила все, что у меня есть сейчас — вижу кристально чисто. Он причинил мне много боли, но эта боль стала для меня…самым настоящим толчком вперед, и эта книга об этом.

Она показывает свою книгу, которую бережно обнимает пальчиками.

— «После развода. Самая красивая женщина» — книга о том, что все плохое в твоей жизни — это лишь возможность получить все самое хорошее.

— Когда одна дверь закрывается, открывается другая?

— Это действительно так. Когда-то я думала, что умру без него, и что наш развод с Глебом — это конец света. Я ненавидела его и его даму сердца, с которой он изменил мне, но тогда я не видела перспективы. В моменте ты никогда не видишь перспективы, и ты думаешь, что умираешь.

— А на самом деле?

Аня пару мгновений молчит, потирая корешок пальчиками, а потом усмехается и жмет плечами.

— А на самом деле ты только начинаешь жить. Эта книга о том, как я прошла свой сложный путь. Этот рассказ о том, что и в самые темные периоды твоей жизни, нельзя унывать. Свет есть даже на дне ямы, если не зацикливаться на ней, а смотреть наверх. Эта история о том, как я стала "самой красивой женщиной" для себя, что самое важное. Быть такой для себя, а не для какого-то мужика — вот что важнее всего на свете, и наконец-то я это понимаю.

Пушкин смотрит на нее с легкой улыбкой, от которой все внутри скручивается в тугой узел. Аня тоже бросает взгляд на Егора и кивает.

— И мне очень повезло. Я познакомилась с удивительным человеком, который помог мне воплотить в жизнь…то, что я, наверно, сама бы не смогла. Егор Владиславович — мой официальный представитель и издатель в России. Мы уже ведем переговоры о переводе моих остальных романов и издании их через "Пушкин".

Газанова бросает взгляд на Егора и слегка улыбается.

— Ой, что я чувствую? Знали бы мои зрители, какие флюиды летают в студии…ох, черт…

Она показательно берет блузку за ворот и обдувает себя пару раз. Егор тихо усмехается. Аня, блядь, краснеет. А я? Обжигаюсь токсичной, ядовитой ревность и яростью.

— Между нами…чисто деловые отношения, - отвечает она, но в этом ответе…столько гребаной фальши.

Не могу поверить.

Пару раз моргаю, чтобы как-то прийти в себя, а получается...нихрена у меня не получается! Нет, это бред какой-то! Этого быть не может! Это…

— Ну что, блядь? - ядовито усмехается Богдан, - Знаешь ее?

Резко перевожу на него взгляд, но ничего ответить не могу. Задыхаюсь. Теряю под ногами твердую почву и…сука, заканчиваюсь. Сердце тарабанит в груди, а от холодного пота рубашка неприятно липнет к телу.

Это…блядь, не может быть!

— Все понял, или тебе объяснить?! - Богдан резко подается вперед и шипит, - Все, что ты делал последние несколько недель, можешь пойти и смыть в сортир. Ты меня слышишь?! Все это дерьмо теперь значения не имеет! После такого интервью, после заявленной «автобиографии» — всем будет насрать на другой роман. Она держит в руках твою гребаную смерть, сука ты тупая! Она только что буквально выстрелила тебе в твою бестолковую башку! Поздравляю, блядь!

Я все еще не могу ничего сказать, а просто смотрю, как Богдан резко встает, поправляет пиджак, потом прикрывает глаза и издает смешок.