Книга Близость, страница 125 – Ария Тес

О чем?

Он тоже знал. Теперь я прозрел и все понимаю: они все всё знали, кроме меня и Катьки.

И это моя вина.

Это я ее затащил в этот блуд, хотя должен был от всего защищать. Права была мама: Москва…опасна. Я снова думал, что это лишь ее предрассудки, но оказалось…что она во всем была права.

— Вали нахуй, - цежу, хочу захлопнуть дверь перед его носом, но Артур жестко упирает в нее руку и кивает.

— Без вариантов. Поговорить надо.

— Я сказал…

— Это в твоих же интересах, Дамир. Поверь мне.

Ага, уже поверил! Но Артур не ждет, чтобы я снова указал ему его место. Он меня отталкивает и проходит в квартиру. Точнее, пытается, только меня начинает крыть от одного только вида, и я хватаю его за плечи и жестко прижимаю к стене. Предплечьем блокирую шею, сам нависаю сверху и рычу:

— Ты знал?!

— Блядь, отпусти, придурок! - шипит он, пытается извернуться, но это без вариантов.

Я моложе, чем он. Я сильнее. Тем более, тренер гонял меня, как бойцовского пса перед боем, и меня кроет - у него нет ни одного шанса освободиться.;

— ТЫ ЗНАЛ?!

— Да!

Бью его по почкам, а потом хватаю за волосы и прикладываю головой о стены.

Снова кровь. А мне снова мало, но на кого я злюсь на самом деле? Этот вопрос застигает меня врасплох и дает Артуру шанс вывернуться из моего захвата и ответить ударом в челюсть.

— Сука! - рычу я, склонившись чуть вперед.

В следующую секунду собираюсь сделать на него шаг, чтобы ответить, но Артур выкидывает руку и шипит.

— Сделаешь еще один шаг, сам будешь барахтаться в дерьме, в которое угодил!

О каком дерьме речь? О том, где я думал, что у меня есть друзья в Москве?

Криво ухмыляюсь и медленно киваю.

— Ты себя и всех «наших» дерьмом называешь? Тогда да. Я согласен.

— Вообще-то…я говорю о Золотове, малыш. И о Кате.

Его «малыш» пропитано ядом, и все, чего я хочу - снова дать ему в морду, но торможу.

Торможу еще.

И еще.

Потому что ее имя звучит, и мне не нравится контекст. Интонации. Смысл брошенной фразы.

Что это значит?

Артур ухмыляется и кивает.

— Ага, мать твою, можем еще думать - это радует. Есть че выпить?

Развернувшись, он по-хозяйски идет вглубь квартиры, а я за ним, потирая ушибленное лицо.

— Зачем ты приперся сюда? - спрашиваю, не давая ему дойти и до холодильника - плевать.

Артур издает смешок и открывает одну из створок, берет виски, а потом две кружки, которые молча наполняет.

Я все это время молчу.

Он тоже.

Чего тянуть? Я-то понятно. Я в полной жопе по всем фронтам, но он чего молчит? Не знает, с чего начать? Так сначала и начинай!

— Ты, видимо, думаешь, что мне самому все это было в кайф, да? - говорит тихо, я со злостью хмыкаю.

— Я думаю, что ты, как и остальные, конченый мудак.

Артур кивает пару раз, потом опрокидывает кружку и шумно выдыхает. Морщится. Жмурится.

Я жду.

Бухать не хочу. Если Катя вернется, я не смогу себя сдерживать - это очевидно. А для меня такое поведение смерти подобно.

Я боюсь, что совершу еще больше ошибок.

Я боюсь, что потеряю ее навсегда.

А я не потерял. Не потерял! Надежда все еще тлеет где-то в глубине моего сознания…

— То, что ты сегодня сделал… Ты должен понимать, что это в последний раз.

— Я его убью.

— Дурак! - неожиданно Артур повышает голос, резко распахнув глаза, - Ты не понимаешь, что ли, да?! До тебя еще не дошло?!