Онлайн книга «Мама знает лучше»
|
Тень от луны падает на его лицо, и я вижу, насколько сильно оно осунулось, поэтому долго держать контакт не могу — отворачиваюсь. Сжимаю себя руками, тру предплечья. Пусть думает, что мне холодно, а не больно. Не больно. Мне не больно. — И чего ты хочешь? — Я хочу…мы можем…блядь… — прикрывает глаза и опускает лицо вниз, а потом шепчет, — Не знаю, могу ли я чего-то вообще теперь хотеть. — Ну, попробуй. Я же вышла. Издает тихий смешок и кивает пару. — Мы можем поговорить? И послать бы его на хер…господи, как я хочу послать его на хер! Но… — Да. Здесь. Поворачиваюсь и отхожу к столу, присаживаюсь за него и отворачиваюсь к окну. Надо же. Люди моего отчима дом буквально вылизали. По всем строгим правилам своей армейской жизни. Даже окна светятся. Если по ним пальцем провести, заскрипят. Сто процентов. Леша подходит и садится с другой стороны. Даже не так. Он грузно падает на плетеное кресло, съезжает вниз и смотрит в потолок. Я бросаю на него короткий взгляд, но состояние его так сильно передается мне, что я не могу…не могу долго смотреть. Как на солнце, которое светит. Больно. Глаза режет, в горле встает ком. Нет, я должна спросить… — Как ты мог поверить? Не знаю, насколько вопрос звучит жалким? Градус отвратительных эмоций тут зашкаливает, конечно. И на языке горький привкус разочарования и боли. Но мне правда нужно понять… Чувствую, что Леша смотрит на меня — не отвечаю. Просто скажи. Просто…господи, просто скажи мне…как ты мог?… — Все было очень натурально, — звучит его хриплый, низкий голос, и я закрываю глаза. Ну, конечно. — Ты же знал, что я тебя… Нет. Не произнесу этого вслух. Поджимаю губы и жмурюсь сильнее. В глазах печет. В горле режет. Дыши. Леша молчит. Странно, наверно, но я все еще чувствую его состояние, как будто оно мое собственное. Интересно, а он еще чувствует меня? — Знал. Поэтому я не верил очень долго, но меня…как там она сказала? Правильно обработали. — Как? — Я привык ей доверять, — снова звучит его голос, на этот раз еще более надломленный, — Она никогда не говорила прямо. Так. Заискивала. Я теперь только понимаю. — Например? — Говорила…мол, наш водитель слишком долго смотрит на тебя. Пригляди, Леша. Вдруг он что-то сделает? Аури — молодая и нежная девочка. Ее нужно защищать. Он передразнивает свою мать со злостью и яростью, а мне вдруг становится смешно. Мотаю головой с улыбкой. Конечно, она не радостная. Горькая. Этой ночью другого чувства не будет, я знаю. Не будет… — Смеешься, что я был таким идиотом? Вздыхаю и все-таки смотрю ему в глаза. Там тонна сожаления. Я вижу ее даже во тьме. Сожаление и боль. Ему ведь тоже воткнули нож в спину… Вот так. Оба раненные, оба положившее. Оба с темнотой в груди, от которой теперь никуда не денешься до конца своих дней. — Да мы оба были идиотами, Леша. Нам против нее…не вариант было выйти в победители. — У тебя часто болела голова, и ты уезжала домой, — пропускает мимо ушей мою попытку как-то уравнять, хмурится, — Вокруг меня собирались шакалы. Там что-то услышал, здесь. Мама предложила повесить камеры. — Было видео, да? — Да. — И ты не… — Я не знаю, как отреагировал бы сейчас, Аури. Тогда мне так в башку ударило адреналином, что…блядь, я просто…я не знаю. — Ты хотел поверить? Молчит пару мгновений. |