Онлайн книга «Мама знает лучше»
|
Но это пока неважно. Для меня. Для Настюши — да. Стоит мне показаться, как она тут же вскакивает, цепляется за стол и шипит: — Ты мерзкая гадина! Я тебя… — Настя, угомонись! Осаждает Антонина. Кстати, грубо. И нет, неприятно, что за меня заступились наконец-то. Она не меня защищает, не ее, и даже не Алешу. Себя. Почуяла акула кровь, но не ринулась — кровь-то ее. Куда бежать теперь? Никуда. Я хмыкаю и подхожу к столу, сажусь за него и поднимаю глаза. Вообще, это выглядит шедеврально. Серьезно. Гай Ричи плачет где-то в стороне: в комнате интимная полутьма, стерильно, как в палате. Белые стены, стеклянный, длинный стол. Кожаные кресла…и мы. По две стороны баррикад. Я с одного края, они с другого: Настя, Леша и Антониночка. Слабо улыбаюсь, по очереди пробегаюсь по их лицам. Настино, скорее всего, перекошено от ярости. Понять трудно. Уколы красоты — дело такое, сложно разобрать за ними истинные эмоции. Антонину прочитать попроще. Она не перебарщивала так жестко, а может, уже давно, как хамелеон, подстроилась? Неважно. Ее эмоции прочитать проще: она старается их сдержать, но злость и ярость на месте. Была б ее воля, воткнула бы мне в шею огромные, ржавые ножницы. Почему ножницы? ПА-ТА-МУ ЧТО. А вот Алесей…он выглядит растерянным. Щетина отросла, под глазами залегли сильные, черные круги. Устал. Наверно, ночь не спал. Пытался помочь другу. Он же у нас такой, знаете? Близким людям всегда руку помощи протянет. Ну, поистине близким людям, а не своей жене. Ладно, это лирика. Я встряхиваю волосами, кладу на стол папку и подталкиваю Антонине. — Читайте, Антонина Алексеевна. После этого продолжим нашу милую, семейную встречу. Папка шуршит, но катится ровно до ее наманикюренных пальчиков. Ловит жестко. Нет, я, конечно, должна признать. Снимаю шляпу. После того срыва в ее телефонном звонке, она больше себе такого не позволяла. Ведет даже сейчас, несмотря на свое отношение, абсолютно бехэмоциональную игру. Контролирует. Каждый вдох, взгляд и даже самый минимальный, небрежный поворот головы. Напряжена. Сэма пытались ведь убить не просто так. Значит, она подозревает, что он все-таки мог что-то раскопать. И он раскопал. А я добавила. Наблюдаю не без удовольствия, как моя бывшая адская свекровь сначала резко краснеет, потом бледнеет, потом идет пятнами. Ее губы натягиваются в одну тонкую линию, а глаза истерично скользят по строчкам любовно вбитого текста. С выравниваем по ширине, всем отступами и интервалами. Короче, с полностью соблюденными правилами форматирования деловых документов. Я улыбаюсь. Не могу сдержаться! Чувствую высокий, ласковый, чарующий триумф, который греет мне душу. Медленно откидываюсь на спинку кресла и вздыхаю, переведя взгляд на Лешу. Он хмурится. Кулаки вон сжимает, бесится. Хочет ударить? Вряд ли. Тогда чего? Он хочет ответов. Не знаю, откуда берется эта мысль, но она очень осязаемая. Почти реальная. До нее почти можно дотронуться. Господи, ты серьезно не знаешь, да?… Жаль ли мне тебя? Если ты не знаешь, полагаю, немного. Да, немного жаль. Но верю ли я в это? Не-а. Бред. Господи! Как он может не знать?! Легко и просто, если Антонина не пускала его за призрачную границу, где белый бизнес переходит в такую адскую чернуху, от которой хочется проблеваться. |