Книга Мама знает лучше, страница 47 – Ария Тес

Да, я знаю.

Об этом я хорошо знаю.

Все-таки я была женой «короля» этого города и была вхожа в здешние "высшие" джунгли. Разговоры — их не остановить; перешептывания в туалете — не станут они тише. Даже если ты не хочешь, ты будешь знать.

И я знала, на что надавить. Как надавить. А главное — зачем.

Так вот, жалею ли я? Нет, не жалею. И дело не в обиде. В Светике. Если Алексей Антонинович однажды поверил своей мамаше, то поверит снова. Мой Светик будет жить в вечном стрессе? Или вечно «не тем ребенком», «не от той»? Я хорошо помню, с каким цинизмом Антонина Суковна бросила мне слова об аборте, хотя она знала…черт, она знала, что я не изменяла ее сыну. Конечно, знала. Она же все это дерьмо организовала ради того, чтобы рядом с его сыном была Настюшка. Ей было просто насрать. Светик — не тот внук. Неправильный. Грязный.

Так что, хер со мной! Но я не позволю швырнуть о бедро еще и моего сына.

Вот тут уже хер им.

Он — самое дорогое, что у меня есть. Мой любимый мальчик.

Я ласково обнимаю его, пока кормлю, а потом уношу и укладываю спать. Мы читаем сказку про любопытного жирафа, и на середине он уже закрывает глазки и тихо засыпает.

Улыбаюсь, аккуратно перебирая его кудряшки.

Какой ты у меня красивый. Наверно, когда вырастишь, будешь еще больше похож на того-кого-нельзя-называть, но я знаю, что внутри ты будешь другим.

Я это тебе обещаю.

Он — чертов трус и слабак. Ты — самый сильный на свете.

Оставляю нежный поцелуй на щечке, а потом выхожу в гостиную. Мои играют в настолку, и я было отодвигаю стул, но мама резко выставляет руку.

— А-а. Тебе ехать пора.

Выгибаю брови. Это что еще за новости такие?!

— Давай, давай, Аури. Нечего!

— С чего ты так загорелась, не понимаю?

Вижу в ее глазах непонятную хитринку, но она быстро ее прячет, переводит взгляд на карту, куда кидает кубики.

— Ты обещала. Тем более, у нас уже достаточно игроков.

Не понимаю, но что остается? Вздыхаю, закатываю глаза и иду переодеваться. Мама в спину орет дурниной:

— Платье одень!

— Я в них выгляжу как трансвестит! — язвлю, мама сразу шипит.

— Это ты в своих джинсах…Аури, послушай маму! Платье!

— Господи! Я еду к другу, а не на…

Моментально осознание накрывает с головой, и я расширяю глаза, резко обернувшись.

— Мама! Ты опять?!

— А что такого?! — мама взвивается, как не пришпоренная кобыла, прости господи, смотрит на меня с укором — я со злостью.

Цежу.

— Я просила уже. Прекрати. Меня. Сватать! Тем более Семену! Сумасшедшая?!

— Что значит «тем более»?! Сема — хороший парень! Он рассудительный, спокойный, и…ну, признай, ты не могла не заметить! Так возмужал! Он всегда, конечно, был очень даже…привлекательным, но теперь…

— Мама!

— Что?! Когда у тебя в последний раз был секс?!

Моментально. Сильно. Краснею.

Григорий и Никита притворяются ветошью. Хотя у последнего получается откровенно плохо — он прижимает ладонь к губам, еле сдерживая смех. Григорий лишь улыбается, прикрыв глаза.

Я стою, открыв рот! Да, они делают вид, что являются частью декораций к этой глупейшей мизансцене, но это же не так!

— Ты совсем уже?! — взвизгиваю, мама резко оборачивается на дверь, потом снова на меня.

— Тебе везет, что Светик дрыхнет без задних ног, и его даже товарняк не разбудит, но давай мы не будем экспериментировать?!