Книга Мама знает лучше, страница 36 – Ария Тес

Особая архитектура зданий, схожая с деревушками где-нибудь в глубинке Франции, запах свежих цветов и травы. Я ловлю момент, когда, клянусь, слышу, как вдали раздается бурное журчание нашей речки.

Все заканчивается разом, когда мы заворачиваем на главный проспект, тонущий в лучах уходящего солнца. Это происходит моментально. Когда я вижу первых жителей этой дыры.

Хм, наверно, Дьявол тоже может быть привлекательным. Недаром он считается самым красивым ангелом, и самым коварным тоже. Да, Аури, он коварен в своей красоте. Он тебя тянет, чтобы потом забрать твою душу.

Разом закрываю окно, сжимаю руль чуть сильнее и из-за злости снова прибавляю газа. Господи, как я хочу побыстрее убраться отсюда.

* * *

Мы прибыли как раз к ужину и даже успели заселиться, чтобы его не пропустить. Свет устал, я вижу, как он вяло на все реагирует и почти постоянно зевает, поэтому стараюсь все сделать быстро. Кормлю его, а потом уношу в номер. Григорий заказал для нас шикарный семейный люкс. Кстати, он действительно шикарный,даже для Москвы, но меня не сильно удивляет. Говорю же, в этом городе очень высокие стандарты.

Какой двойной смысл…

Нет, его на самом деле нет, просто я вижу везде заковырки, потому что до сих пор слишком сильно злюсь и готова плеваться ядом до бесконечности в квадрате.

Ладно, это неважно. Точнее, важно, но не сейчас.

Укладываю сына спать. Обычно я читаю ему заковыристую сказку, где главные герои — животные, но на этот раз этого не требуется. Долгая дорога и последние события сильно вымотали его.

Свет еще маленький. Он пока не понимает, что произошло. И как же горько…черт, как горько, что ему приходится столкнуться со смертью так рано.

— Это несправедливо, — говорю тихо, когда слышу за спиной шаги.

Это Никита. Он заходит в нашу комнату, подходит к своей кровати, вздыхает и садится.

— Знаю.

— Что я ему завтра скажу?

— Скажи то, что обычно родители говорят в его возрасте.

— Например?

— Ну…например, что бабуля теперь на небе и всю жизнь будет смотреть на него и оберегать.

— Серьезно?

Никита жмет плечами и тянет за провод свою зарядку.

— Мне помогло.

— Прости…

— Да нет, все норм. Я не ее имел в виду.

Поднимаю брови, а он на меня взгляд бросает и слегка улыбается.

— Кажется, я — херовый сын, да?

Я не успеваю ему ответить. К нам заходит мама, прежде тихо постучав несколько раз.

— Можно?

Киваю и сразу отвожу взгляд в сторону. Она сейчас без очков, и так больно смотреть на нее…Глаза красные и опухшие, да и вообще…будто за эти пару дней мама резко постарела. Нет, она все еще выглядит великолепно, просто…в ее взгляде что-то необратимо изменилось.

— Спит уже, да? — она подходит ближе и слабо улыбается, а я киваю.

Не могу ничего сказать. Мне стыдно. Черт, как же мне стыдно…

Чувство вины буквально душит! Нет, я не могу здесь оставаться. Рядом. С ней.

— Я отъеду.

Говорю слишком резко, да и поднимаюсь тоже. Мама кажется растерянной, но я улавливаю это только боковым зрением.

Продолжая избегать прямого, зрительного контакта, быстро пересекаю номер, забираю свою куртку и ключи от машины.

— Аури, постой…Ну…куда же ты?

— Я…мне надо…черт, мне просто надо. Прости.

— Аури…

— Побудь с ним, ладно? Если проснется — позвони.

— Аури, постой! Я…

Но я уже не слышу, что она хочет сказать дальше. Вылетаю в коридор и быстрым шагом следую до лифта. Кажется, еще секунда, и я точно взорвусь! Прямо здесь…