Книга Дай мне развод, страница 94 – Ария Тес

Дедушка слабо улыбается, потом жмет плечами и говорит тихо:

— Всякое может произойти, Дарин. Никто и никогда не застрахован от любовных осечек, но знаешь? Если всегда бояться и пасовать, так и жизнь твоя мимо пройдет в горьких сожалениях.

Вы бы знали, как я ценю, что он не произносит мерзкого слова «измена». От него ведь воротит! И дико ранит. Дедуля обходит острый угол стратегически правильно, и это меня больше располагает.

— Думаешь, что мне надо его простить?

— Думаю, что о прощении еще рано говорить, а вот о шансе…Иногда нужно дать еще один шанс, чтобы потом не жалеть. Но только один! Ошибиться каждый может, только вот два раза — это уже система. В конце концов, если не выйдет у вас ничего, ты это переживешь. Сильнее только станешь, принцесса, зато навсегда поймешь, что не твое. А так всю жизнь метаться будешь…

Он дарит мне нежную улыбку и разворачивается, чтобы уйти, потому что разговор окончен. Это максимум, наверно, его личный Эндшпиль, но я все равно бросаю вслед:

— Спасибо тебе большое за совет. Если можно, я еще буду обращаться?

Чтобы знал. Это я тоже хорошо выучила: всегда говорите своим дорогим людям такие простые слова благодарности, чтобы они знали, как много для тебя значат, и как ты ценишь все то, что они для тебя делают.

Иногда ведь можно просто не успеть…

Дедушка на миг замирает, и я чувствую улыбку в его голосе, когда он мне отвечает:

— Конечно, принцесса. Ты всегда знаешь, где меня найти.

Мы не говорим о «любви», потому что оба не готовы, наверно, и обоим страшно, но это, чтоб вы знали, почти три заветных слова. Потому что это правда: я его люблю, и он любит меня. Так, легко в этом разобраться, достаточно лишь посмотреть в глаза.

А что я вижу в глазах Ильяса? С этим сложнее…

Поэтому, хоть я и продолжаю собираться, но мысли о кошмарном свидании не отпускаю далеко. Как ребенок, я планирую свою жестокую месть с мерзкой улыбочкой, но ярким блеском в глазах, которого не было с Кириллом.

И ни с кем не было. Это мне надо признать: я с предвкушением наношу макияж и с подъемом выбираю наряд, а потом так спешу на выход, что аж подпрыгиваю.

И в груди так тепло…будто я счастлива. Безоговорочно счастлива…

Он в меня влюблен.

Влю-блен.

Так сладко разливается это слово, будто я сладкую вату на язык положила...

Влюблен...

Глава 19. Я помогу тебе разобраться

Как и полагается, несмотря на все мои планируемые козни — я волнуюсь. Пока едем до ресторана, отвечаю односложно, а сама еле сдерживаюсь, чтобы не начать ковырять свои пальцы по привычке. Он то ее хорошо знает, черт подери, а допустить, что поймет мои истинные чувства? Ни за что! Пусть думает, что я злюсь. Так лучше. Так безопаснее.

На самом деле, я даже не волнуюсь, а дико-дико растеряна. Внутри меня бьет смятение и страх, словно я затерялась в дремучем лесу и не знаю дорогу обратно. Только в моем случае, лес — это собственные чувства, а «дорога обратно» — это вообще что-то эфемерное. Я ведь обратно не хочу! Ни к отцу, ни к себе той забитой, а куда хочу? Не понимаю.

Снова в голове возникает образ обычной семьи. С Ильясом, конечно же, но это ему тоже знать необязательно, а я погружаюсь глубже. Даже улыбку позволяю легкую, когда буквально вижу, как мы могли бы быть счастливы, если бы были нормальными изначально. Как ни крути, но жили-то мы неплохо. Мне так всегда казалось, по крайней мере. Конфликты были, но решались достаточно легко: Ильяс — мудрый мужчина, умеющий находить компромисс, а я ничего зазорного не видела в том, чтобы где-то прогнуться и в принципе быть гибкой. Все ради семьи, как мне казалось, настоящей. Но теперь-то все иначе…Точнее, все изменилось, когда он открыл мне глаза, а вот что «теперь» будет неизвестно.