Онлайн книга «Дай мне развод»
|
Приехала к дому, когда Ильяс уже должен был быть на работе. Походила вокруг, чтобы убедиться, что ни одной из его машин нет поблизости, посмотрела на окна. Темно еще было, а свет везде выключен — отлично. Наконец, набравшись смелости, я зашла в наш подъезд, поздоровалась с консьержем и двинула к лифту. Волновалась дико. Сердечко стучало, ручки тряслись, так что мне не удалось с первого раза попасть ключом в маленькую щелочку, что сузилась еще на пару сотен сантиметров (конечно же нет). Но наконец все препятствия были пройдены, и я попала домой. Фу. Отплеваться захотелось. Какой же это дом? Пустая, холодная квартира встретила меня колюче и как-то совсем нерадушно. Вдруг стерлось все, что мне в ней так нравилось: и свет, и милые атрибуты дизайна типа подсвечников на камине или моего родного, теплого пледа из овчины, под которым я вечно ежилась одна, пока ждала мужа с работы. Фотографий не было…их и так не было, не считая одной огромной на столе — свадебной, — а сейчас и ее убрали. С глаз долой, из сердца вон! А так обидно…мне аж до слез обидно стало, что он действительно просто взял и снес меня, как будто нас никогда и не было. Стер, вычеркнул, удалил из своего пространства… Я тогда вздохнула тяжело, борясь с новой порцией слез, но они все равно непослушно сорвались с ресниц. Пришлось признать, что развод наш усложнится особенно сильно из-за меня. Если он готов просто отпустить, чувства мои противились этому и упирались. Задевались, так сказать, как свежая рана на коленке. Но надо. Нет у меня пути назад — надо. Я ведь понимаю, что не вариант, а если и допустить возможность примирения, рано или поздно очередной своей изменой он просто убьет меня, выдернет душу с корнем, и что тогда я делать буду? А если дети появятся? Нет-нет-нет…кошмарный сон наяву слишком большая плата за возможность быть в его тени. Поэтому я смахнула слезы и решительно направилась на второй этаж. Забирать много в мои планы не входило, только самое дорогое сердцу. Однако там меня ожидал большой-большой сюрприз: моих вещей не было. То есть вообще. Ладно шмотки, на них плевать по сути, но… — О нет, нет, нет… - судорожно шептала я, отодвигая ящики своего туалетного столика, - Не может быть… Может. Каждый ящичек был пуст, а там, где лежали фотографии моего детства, на которых я была так счастлива…их не было. Вместо — пустота. Не может быть… — Что-то потеряла? Я резко выпрямилась и, глядя на ненавистного Амаева, который прижался плечом к дверному косяку и ухмылялся зло, готова была его сожрать с потрохами. Но вместо этого тихо прошептала… — Где они?! Он знал. Конечно, знал, о чем я его спрашивала…украшения, мишура — мне на все это плевать, но мама? Последняя память о ней? Последняя возможность ее увидеть?! Знал…конечно же, знал… тем страшнее слова, которые полетели в меня дальше: — На помойке. Это именно тот удар, который стал последним. Я до сих пор чувствую отголоски предательства, а еще у меня до сих пор болят кулачки, так сильно я его лупила… Ненавижу! Тогда мы встретились в последний раз. И последнее, что он мне сказал: — Это еще цветочки, Дарина. Ненавижу в квадрате! Стоит мне вспомнить его наглую морду так близко, когда он схватил меня выше локтей и отстранил от себя. Стоит вспомнить голос — сразу поджигает изнутри! А надо быть спокойной. Надо держать себя в руках. |