Книга Измена: B-52, страница 79 – Ария Тес

— И что ты тогда переживаешь то?

— Ооо…девочка, - сладко протягивает та, поправляя мои волосы, - Я могла бы заставить его переключиться, а серая мышь, которая не знает, что такое салон красоты — вряд ли. Вот увидишь. Ты просто не его круг. Хорошо себя представляешь на каком-нибудь приеме в шикарном ресторане? В своих то неказистых шмотках? Я вот тоже нет, вспомнишь меня еще.

Уходит с чувством выполненного долга, а я остаюсь стоять с горечью и перевожу взгляд на Стаса. Сейчас я, как никогда, чувствую разрыв между нами в социальном плане. Нет, я не бедствую, но выгляжу по сравнению с ним слабо — понятное дело. На нем хорошая одежда, а на мне обычный H&M, он ездит на дорогом внедорожнике, а я на автобусе. Живет в элитном доме на Воскресенской набережной, в квартире, которая стоит, как пять моих. Мы не пара по всем показателям, но когда он поднимает на меня глаза — уже неважно это все. Возможно я хочу доказать всем им, а возможно и себе тоже, но решительно подбираюсь, обхожу раздаточный стол, беру его за руку и буквально заталкиваю в его кабинет.

Шутки кончились, Давыдов.

Стас

Она нападает на меня, как тигрица. Серьезно. Я ее такой еще не видел, но не скажу, что меня это не устраивает, даже наоборот. Марина сидит на моем столе и целует так сладко-страстно, пальчиками забираясь под рубаху, от чего я сосредоточиться не могу. Сжимаю ее бедра, двигаю ближе, отвечаю. Она почти отвлекает меня, но я же чувствую — есть в этом во всем что-то нервное, что-то несвойственное ей, поэтому наконец беру себя в руки и отстраняюсь.

— Ты так решила поблагодарить меня? - хрипло спрашиваю, - Им настолько понравилось?

Марина тихо хихикает.

— Ты им понравился гораздо больше. За тебя замуж уже собрались.

— И ты решила всем показать, что я занят?

Смеется отчетливее, потом поднимает на меня свои чистые глазки и вдруг совсем тихо спрашивает.

— Как ты узнал про цветы? Что именно они ее любимые?

— Методом исключения.

— В смысле?

— Ты пришла тогда в желтом сарафане, торт был желтый, а желтые розы женщины на дух не переносят. Обычно. Поэтому выбрал хризантемы.

Марина вдруг замирает. Она слушает меня так внимательно, будто я ей тут теорему какую-то доказываю, и это напрягает. Я снова немного отстраняюсь и хочу спросить, что такое? Но нет. Не судьба мне. Она кладет свои маленькие ладошки мне на щеки, притягивает обратно и прежде чем вовлечь в очередной, горячий поцелуй, шепчет.

— Спасибо большое, Стас. Для меня это очень важно.

Знаю, маленькая. Так в этом и было дело? Сейчас ее настрой изменился — нерв пропал. Марина стала более мягкой, податливой, при этом дико страстной. Мне в ней это очень нравится: я так до сих пор и не понял, как в одном человеке может сочетаться нежность и страстность? Знаю, как можно быть переменно каждым этим качеством, но чтобы вместе? Это для меня открытие.

— Я хочу тебя, - шепчет сладко, двигая бедра еще ближе.

Ну и? Разве я могу отказать даме? Особенно, если сам только об этом думать и могу. Тут долгие уговоры исключены априори: я запускаю пальцы ей под юбку и берусь за края трусиков, которые уже тяну на себя, как вдруг дверь за спиной резко открывается.

— Давыдов, твою мать!

Какого хрена?! Резко обернувшись, сразу срисовываю Олю на пороге. Она недовольна. Недовольную, злую Ольгу я знаю также хорошо, как себя: видел слишком часто. Она вечно мной недовольна, и, видимо, после развода ничего как будто меняться и не думает. Хотя казалось бы? Нам больше нечего делить. Но это только мне нечего — ей всегда будет.