Книга Измена: B-52, страница 18 – Ария Тес

— Я думала, что все закончилось.

— Это никогда не закончится, Марин. Мой отец не изменится. Мы не общаемся почти, но когда он пишет...

— Почему ты мне не говорил?

— Тебя это всегда расстраивает.

— Но это не значит, что я хочу, чтобы ты один с этим справлялся, - тихо отвечаю и делаю к нему шаг, беря руку в свою, - Я твоя жена, забыл? Вместе в горе, и в радости. Так мы, кажется, договаривались?

— Не знаю, - усмехается вдруг, - Я прослушал всю речь в ЗАГСе. Все ждал, когда из пышной прически той дамы выпрыгнет какая-нибудь белка.

Я начинаю смеяться, совершенно позабыв о том, что было всего несколько минут назад, а он берет мое лицо в ладони и серьезно так говорит.

— Никогда не говори мне так, ладно? Что ты хочешь расстаться.

— Ладно...

Еще мгновение Саша просто на меня смотрит, а потом прижимает к двери шкафа и целует, сразу углубляясь.

Сейчас

Слезы падают из глаз, и я закрываю их такими же трясущимися ладонями, как в ту ночь. Злюсь на то, что дала заднюю и свела все на шутку, помирилась с ним так и в постеле, а еще снова не верю — разве он действительно такой хороший актер? Нет же. Саша для меня, как прозрачный пакет — все, что внутри сразу видно. Я его слишком хорошо знаю, тогда как? А главное зачем?...Почему все вот так по-дурацки? Я не знаю, да и сейчас, наверно, не время об этом думать.

Я подбираюсь, склеиваю себя хотя бы чуть чуть и поднимаюсь по ступенькам, ведущим к двери маминого подъезда, а потом звоню.

— Да?

— Мам, это я.

Звучит сигнал, такое мерзкое, противное пи-пи-пи, что отдается в голове и заставляет жмуриться. Все таки тяжко это, после такой ночи не спать, а бродить по городу. Да и может вообще все это дурацкая идея? Моя мама не мягкий человек, у которого можно поплакаться в жилетку или хотя бы просто поговорить — не думаю, что даже сейчас грянет исключение. Прижавшись спиной к стене лифта, я мысленно готовлюсь услышать целый список всего, чего слышать не хочу. Начинаю от моего внешнего вида, заканчивая тем, что произошло, и, как бы смешно это не звучало, не зря.

Стоит мне выйти и подойти к двери, как она открывается, а мама одаривает меня таким взглядом…Поставленным, полным недовольства и осуждения.

— Что на тебе надето?!

Закатываю глаза и захожу, бурча под нос:

— Платье, ты не видишь?

— Оно тебе абсолютно не идет.

Очень мило. Спасибо.

Не отвечаю — смысл? Вместо этого заглядываю в комнату и слабо улыбаюсь бабушке:

— Бабуля, привет!

Вот бабуля у меня мягкая. Она никогда не осуждает, ей всегда интересно, как твои дела, она всегда тебя пожалеет. Наверно, я больше к ней приехала, чем к маме, потому что знаю, что хотя бы в ее объятиях найду успокоение.

* * *

Мы втроем сидим на кухне и молчим. Мне положили кучу еды, но кусок в горло не лезет, а еще дико стыдно даже глаза поднять — я тупо смотрю на то, как ковыряю картошку вилкой.

— Значит изменяет, да? - начинает все-таки мама, и я тихо вздыхаю, - Я так и знала! Марин, я тебе говорила, что он к тебе остыл. Это было видно.

— Мне не было.

— Но со стороны всегда виднее, и я тебе говорила это! Ты никогда меня не слушаешь!

— Ты все десять лет говорила, что он меня бросит.

— И разве я не права оказалась?

Молчу. Потому что нет, не права.

— Или ты думаешь простить его?

Снова молчу, потому что не знаю. Мама усмехается.