Книга Измена: B-52, страница 140 – Ария Тес

Я очень люблю свою маму, правда, но сегодня совсем не хочу ехать к ней. Делаю это, только потому что мы обещали. К тому же у нее было какое-то очень важное дело, а я человек такой: если кто-то близкий просит, я не могу отказать. Поэтому гружусь в тачку, жду пока Юрка дотащит контейнеры и запихнет все это в багажник.

— Мог бы и помочь вообще-то! - агрится, когда забирается на пассажирское сидение, я только пару раз киваю и трогаюсь с места.

Если честно, то мне сейчас не до всяких там подколов и переглядок. Настроение — откровенное дерьмо. Все, чем я занимаюсь, пока мы едем, а Юрка неустанно болтает — вглядываюсь в каждую белую тачку, какую вижу. Как верный пес ищет своих хозяев, я ее ищу…

— Что она сказала? - наконец спрашивает брат, когда все бессмысленные темы исчерпаны.

— Что дает мне время разобраться.

— В чем?

— В том, чего я хочу. С Ольгой и все такое.

— А ты с ней что-то хочешь?

— Иногда я жалею, что у нас все так получилось. Из-за Авроры. Чем я лучше нашего папаши?

— Ты же несерьезно.

— Серьезно, Юр. Я не смог сохранить семью, как он.

— Ты не бросал их, как он нас. У тебя были объективные причины развестись, и дело то не только в измене. Только вспомни, как она тебя доводила!

— Ольга не может жить спокойно. С ней, как на пороховой бочке. Если честно, я иногда думаю, что она изменила мне, только чтобы еще перца добавить.

— Она изменила тебе, потому что она — сука.

— Но после каждой ссоры следовал безумный секс…

— И этого разве достаточно, чтобы быть счастливым? - тихо спрашивает, я бросаю на него взгляд, а Юра усмехается, - Безумный секс — это круто, но безумия всегда должно быть в меру. Эта идиотка меры не знает.

— Она — человек крайностей, но все женщины в какой-то степени такие.

— Она — человек одной крайности, Стас. Нужно творить как можно больше херни, чтобы не дай Бог кто-то не увидел, что по факту ты пустышка. Все, пошли. Помоги только мне донести, а не меланхолично смотри вдаль, окей?!

Усмехаюсь и киваю.

— Окей.

Но сам меланхолично смотрю вдаль. Юру это бесит, он сам накладывает мне в руки контейнеры, а потом пихает к дому Кости, мол, иди уже. Иду. Мне тут быть не хочется, но я иду, заставляю себя ноги переставлять, а сам думаю. Об Ольге, о том, что было между нами, о наших склоках вечных и ссорах. По факту то что? Мы, как кошка с собакой были. Я свои спокойные дни по пальцам пересчитать могу…

— Мальчики, наконец-то вы приехали!

Мама по очереди, начиная с младшего, обнимает и целует нас, потом забирает часть контейнеров у Юры и приглашает пройти в гостиную.

— Пойдемте скорее, опоздали!

— Прости, мам, у Стаса разборки были.

Чертов предатель. Я его взглядом сжигаю дотла, а Юрка лишь усмехается и проходит глубже в дом.

— Стас? Что случилось? Опять эта устроила очередную истерику?

Не удивлен, что она именно так и подумала. Ольгу в моей семье не переносят органически, и я не могу их винить. Она в свое время не посчитала нужным выстроить отношения ни с кем из них, а сейчас общается «постольку поскольку». Аврору то из песни не выкинешь, а то, что моя мама — ее бабушка, тем более. Вообще странно, если честно, мама у меня человек простой, мягкий, с ней не поладить — это надо очень постараться…

— Чисто технически, тупые разборки устроил он, а его умная половина вышла из них с гордо поднятой головой.