Книга Между нами ничего не было, страница 76 – Ария Тес

— Дети? Ну что вы там? Мы же жаждем услышать все подробности!

Эмиль тихо усмехается, убирает руку, и когда я заглядываю в его глазам — там только мягкость.

— Они подарков просто кучу привезли. Не обращай внимания, ладно? Мой отец может быть эксцентричным, когда он безумно счастлив. Сейчас именно такой момент.

— У тебя хорошие родители.

— Спасибо, - слегка кивает, забирает из моих рук посуду и указывает подбородком в сторону столовой, - Пойдем?

— Что они знают?

Вопрос вырывается сам собой, и мне не нужно пояснять его. Эмиль даже паузы не берет на раздумья, будто бы только и ждал, когда я наконец-то спрошу.

— Что ты умная, хорошая девушка, которая работала со мной. Наши отношения перешли на новый уровень. Не волнуйся. Ничего из того, что могло бы тебя скомпрометировать, я не говорил.

За это, безусловно, я благодарна. Не хотелось бы, чтобы его родители поняли, откуда «ноги растут». Точнее, о том, как грязно появилось то чистейшее чудо внутри меня…

«Мандарин»

Кира

У Эмиля есть одна очень странная особенность. Каждый раз, когда он принимает пищу — то есть завтракает, обедает или ужинает, он съедает по одному мандарину.

Еще на этапе, когда мы только начинали совместную работу, я это заметила. Помню, как-то раз мы приехали на переговоры в один из московских ресторанов (а это были мои первые переговоры, поэтому я так детально отложила в памяти буквально каждый момент), и он первым делом спросил, а есть ли у них мандарины. Официант уточнил, но, к сожалению, столько желанные цитрусовые вышли из чата.

«Закончились, но мы можем предложить вам апельсины. Они очень сладкие…»

Это предложение было встречено, мягко говоря, прохладно. А если честно, то откровенно плохо. Эмиль сморщился, отказался и весь обед сидел с таким выражением лица, будто время сломалось и вот-вот случится апокалипсис. Сначала я не поняла прикола и решила уточнить у Кристины, но она сказала, что я придумываю. Мол, человеку просто в моменте захотелось. Однако это было не так. Я стала наблюдать и выяснила, что Эмиль действительно, прежде чем съесть основную еду, первым должен употребить мандарин. Иначе все. День испорчен и вообще, гори все синим пламенем.

Долго я не решалась спросить, а почему так? Что-то вроде слишком интимного и личного, о чем задавать вопросы просто…ну, не комильфо как-то. Все, что я делала — это носила с собой три мандарина в контейнере. Везде. И всегда. Передавала даже «под партой», в качестве запрещенной контрабанды. А потом, когда наши отношения перешли…ну, кхм, на другой уровень, однажды я все-таки задала этот вопрос, который столько лет меня мучил. Ответ был поразительно…простым.

Оказалось, что мандарин — это его любимый фрукт, и стопора в этом вопросе у него не было. Я его в этом понимаю, конечно. Если мне что-то нравится, я тоже могу съесть сразу очень много. Взять хотя бы вишню, которая росла в огороде у моей бабули. Как-то я съела слишком много, и потом меня тошнило ей же всю ночь. Не очень звучит, согласитесь.

Так вот. У Эмиля стопора не было тоже. Родители не могли его остановить, и доходило даже до аллергии. Тогда, чтобы избежать плачевных последствий, отец хитро поспорил с ним. Мол, ты не сможешь целый месяц есть по одному мандарину за прием пищи. Ну, не сможешь. Слабенько у тебя, сынок, по самоконтролю. Так бывает. Тогда он, как самый настоящий, юный мужчина, решил доказать обратное. Целый месяц он ел по одному фрукту за прием пищи и… да, вот так сложно и одновременно просто выработал у себя привычку.