Книга Бывшие. Я не смог ее забыть, страница 59 – Ария Тес

Я видел много таких смертей, если честно. Некоторые из моих друзей пали перед чарами, спустив на такую вот лягушку несколько состояний. Некоторые и вовсе разрушили свои жизни до основания. Это кажется глупым, ведь умные же парни были, но нет. Когда ты попадаешь в зону видимости такой женщины, все редко заканчивается хорошо, поэтому и с Кристиной я вел себя аккуратно. Был настороже.

Вторая причина такому поведению - я был женат.

Когда мы с Кристиной познакомились, на моем пальце уже три года красовалось золотое кольцо. Это был не брак по любви, хотя меня это, конечно, едва ли оправдывает. Мадина, дочь друга отца, была младше меня на пять лет, и у нас действительно так и не возникло глубокого чувства любви. Которое нам обещали.

Как часто бывает, родители просто поставили перед фактом меня и ее. Мы не были знакомы и увиделись впервые за две недели перед свадьбой. Отказаться - не вариант, не поймут. Да и зачем? У меня не было постоянной девушки, и хотел ли я ее заиметь, сам не был уверен. Отец тогда сказал мне, что все приложится. Это сейчас кажется оковами, но когда пойдут дети, ситуация поменяется. Мы поживем вместе, притремся, а любовь? Она появится. Она обязательно появится, так всегда и бывает.

Спойлер: видимо, мы вышли в какую-то не ту дверь, потому что с каждым днем терпеть друг друга, становилось все сложнее. У Мадины боевой характер, она отнюдь не тихая девочка, которая будет сидеть и молчать, пока ее муж творит все, что хочет. Опять же, как этому мужу обещали - и пусть! Все было совсем иначе.

Наша семейная жизнь началась с громкого скандала, когда она проследила за мной и узнала, что я сплю с одной из своих помощниц. Плохо, я в курсе, но, твою мать! Как заниматься с ней сексом, я не знал. Было стойкое ощущение, что тебя ведут в постель под конвоем, а у виска держат заряженный пистолет. Ха! Шутка ли…но для меня это оказалось фактором исключения. Любой близости. Я ощущал себя племенным жеребцом, который обязан подарить родителям внука, а остальное никого больше не заботило.

Мадину, кстати, тоже.

Забавно, вообще. Она во многом жила по нашим традициям, но забывала о них, когда это было удобно. То есть, никакой вам восточной покорности и закрытого рта. Лишь факт кольца на моем пальце делал меня ее движимой собственностью, о чем моя дражайшая супруга любила напоминать.

— Ты мой муж! - кричала она, разбивая что-нибудь о пол светлой кухни, где не было ни одного намека на семью, - МОЙ. МУЖ!!!

И плевать, что это так не работало. Я не чувствовал себя ее мужем, и ответственности за нее я тоже не чувствовал. Мы были двумя чужими людьми под одной крышей, которые ни разу не сделали шага друг к другу, чтобы перевести их отношения в другую плоскость. Не там, где «надо» и «обязан», а там, где «хочу» и «люблю».

Все стало еще хуже, когда она потеряла ребенка. Мадина больше не кричала, и в доме стало еще холоднее. Возвращаться туда не хотелось вообще. Я чувствовал себя виноватым, хотя виноватым не был. Когда она забеременела, у меня никого не было на стороне. Я знал, как резко она реагирует, пусть и не понимал такой реакции, и мне…честно? Было стремно, что произойдет то, что произошло.

Он просто перестал шевелиться в утробе. Врачи так и не поняли, что произошло, но это было больно. Я долго не мог отойти, и несмотря на все сказанное доктором, винил себя. Мадина тоже винила меня. И себя.