Книга Вероника, я люблю тебя!, страница 95 – Евгения Султанова-Ус

Одного его прикосновения хватает, чтобы я почувствовала желание, жар внутри себя. Чтобы я почувствовала слабость.

Его руки шарят по моему телу, я прижимаюсь к нему как можно теснее. Наш поцелуй становится диким и страстным. Я почти задыхаюсь, но так трудно остановиться! У меня кружится голова. Я слышу его стон и вторю ему.

— Ника, — выдыхает он. — Это просто пытка. Ты меня пытаешь!

Я смотрю на него. Голова, как в тумане. Зачем он оторвался от меня? Я бы вечно целовала его.

— Жарковато стало, правда?

Я улыбаюсь, киваю. Жарко, не то слово. Огонь! Вот подходящее, пожалуй. Я немного отстраняюсь от него.

— Ты сказал, что у тебя много работы.

Он кивает. Чувствую, как его пальцы касаются моей голой спины.

— Да, но желание увидеть тебя было сильнее меня. Я не смог себе отказать. И тебе тоже.

— Я скучала по тебе, Марк.

— Я знаю.

Я отстраняюсь от него. Жадно осматриваю. На нём привычная кожаная куртка и чёрная футболка, джинсы на этот раз тёмно-синие. О, это что-то новенькое!

— Ты сменил цвет брюк!

— Заметила.

— Конечно, заметила!

Вижу жёлтые искорки в его глазах.

— Зачем ты отодвинулась от меня? Иди назад.

— Просто хотела посмотреть на тебя.

Говорю и улыбаюсь.

— Посмотрела, теперь давай, иди сюда.

Я ложусь на спину, кладу голову ему на колени. Марк берёт мои руки в свои.

— Когда ты уедешь?

— Через час или два.

— Во сколько на работу?

Он гладит меня по щеке и убирает прядь волос за ухо.

— Как можно раньше.

— Ты не успеешь поспать из-за меня, — вздыхаю я.

— Ника, ты переживаешь, что я не высплюсь! Как это приятно.

Смеётся.

— Что в этом смешного? — Тихонько шлепаю его по плечу. Надуваю губы. Он перехватывает мою руку и целует ладонь. Я чувствую знакомое тепло.

— Ты невероятно смешная, когда дуешься.

— Не смешная, — спорю я.

Отворачиваюсь от него, смотрю на стену беседки. Он цокает языком.

— Не отворачивайся от меня, Ника.

Он разворачивает меня к себе лицом. Я закрываю глаза.

— Ты смеёшься надо мной, как всегда.

Мне не нравится, когда он надо мной хохочет. Это унизительно.

— Ника, открой глаза и посмотри на меня, — строго говорит он, но я знаю, он не злится. Ещё бы злился! Не я ржу над ним!

Я качаю головой, мол, не открою.

— Не хочешь подчиниться мне?

Голос его нежный, но слова, которые он произносит, заставляют мои глаза мгновенно распахнуться.

— Что ты сказал?

Его губы растягиваются в улыбке.

— Знал, что это подействует на тебя. Ты же у нас такая свободолюбивая и своевольная с недавних пор. Тебе не нравится, когда кто-то пытается командовать тобой, малыш. Твоё противостояние матери доказывает, что ты настроена серьёзно.

Вот, оно что! Применил хитрость?

— Это нечестно, — я вырываюсь.

— А кто сказал, что я буду играть честно, — отвечает он, но замолкает.

— Ника, перестань вырываться!

Ни за что! Я брыкаюсь, хочу встать. Марк хватает мои руки и поднимает у меня над головой. Держит крепко.

— Ты распаляешь меня своим сопротивлением. Меня тянет к тебе ещё сильнее в такие моменты. Неужели не понимаешь? Ты и, правда, очень наивна, девочка.

Он приподнимает мою толстовку и запускает под неё руку. Его пальцы касаются моего живота, потом груди. Эти прикосновения словно обжигают меня. Я перестаю вырываться, и зачаровано смотрю Марку в лицо. Чёрт, он будто гипнотизирует меня! А его слова сильно на меня действуют. Это правда? Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее его ко мне тянет?