Книга Вероника, я люблю тебя!, страница 71 – Евгения Султанова-Ус

Я дохожу до одного из моих любимых мест в романе. Там, где герой рассказывает, как впервые встретил свою Маргариту.

— Почитай мне, — говорит вдруг Марк. Я смотрю на него с удивлением.

— Что?

— Почитай мне то, что ты сейчас читаешь. Давай.

Почитать ему Булгакова? Он серьёзно этого хочет?

— Сначала книги?

Он качает головой.

— Нет, с того места, где ты остановилась.

Что ж, если он просит, как я могу отказать? Только не ему.

— Хорошо, — киваю я.

Он ставит локти на прилавок и складывает ладони под подбородком. Он прямо весь внимание! Я опускаю взгляд на страницу. Читаю.

— Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих. Так поражает молния, так поражает финский нож! Она-то, впрочем, утверждала впоследствии, что это не так, что любили мы, конечно, друг друга давным давно, не зная друг друга, никогда не видя, и что она жила с другим человеком, и я там тогда… с этой, как её…

Я стараюсь читать с выражением. Мне нравится представлять героев и их голоса, когда я читаю.

— Так вот она говорила, что с жёлтыми цветами в руках она вышла в тот день, чтобы я наконец нашел её, и что если бы этого не произошло, она отравилась бы, потому что жизнь её пуста.

Я перестаю читать и смотрю на Марка. Глаза его закрыты. Поза расслабленная. Он что, уснул? Неужели я так скучно читаю?

— Почему остановилась?

Он открывает глаза.

— Я думала, ты уснул. Хороший же из меня читатель.

Я действительно расстроилась. Он качает головой.

— Нет, ты интересно читаешь. У тебя красивый голос. Мне приятно слушать. Я закрыл глаза и представлял, что происходит в книге.

— Правда?

Он кивает.

— У меня красивый голос?

— Да, когда ты не кричишь, а читаешь мне книгу вслух.

Я вскидываю голову. Что?

Он откровенно ржёт, потом поднимает руки вверх.

— Я шучу, Ника. Правда.

Ох, уж эти его шуточки. Я надуваю губы.

— Если ты будешь так соблазнительно надувать свои прекрасные губки, я не сдержусь, встану, подойду к тебе, — он поднимает палец вверх. — И плевать, что мы находимся на твоей работе, что в любую минуту может зайти кто угодно. Я возьму тебя, положу на этот стол, стащу этот длинный, как он там называется, и…

— Марк перестань, — не выдерживаю я и вскакиваю со стула, закрывая уши руками. Моё воображение рисует дикие картинки. Настолько яркие, что в глазах становится темно. Боже, что он со мной делает? По моему телу разливается знакомый огонь. Я смотрю на Марка, его глаза сверкают в свете ламп.

— Ты всё это представила?

— Что? — Я дышу часто. Опускаю руки.

— То, что я сказал. И даже больше.

Он подходит ближе, я уже чувствую аромат его одеколона. Что мне сказать? Он же всё прекрасно видит. Моя грудь высоко вздымается от каждого вздоха. Чувствую, что щёки мои раскраснелись.

— Я, я…

Он берёт мою руку и прижимает к своей щеке.

— Я знаю, что да. Ты разрумянилась. Представляю, какие картинки в твоём воображении сейчас. У тебя очень живое воображение. Не зря же ты много читаешь.

Говорит он тихо. Я слышу в его голосе страсть. Ух! Воздух накалился между нами. Я тянусь к его губам, даже не сознавая этого.

— Тише, тише, малыш.

Марк обнимает меня за талию и гладит по волосам. Я думаю о том, что испытываю слишком сильные чувства рядом с ним. Мне, порой, не верится, возможно ли это. Не я, он поглотил меня всю.