Книга Вероника, я люблю тебя!, страница 64 – Евгения Султанова-Ус

— Ты такая задумчивая и привлекательная сейчас, — его голос отрывает меня от раздумий.

— Привет.

— Привет. Только этот халат мне не нравится. Он совершенно скрывает твою красивую фигуру.

На нём только джинсы. Кидаю быстрый взгляд в его сторону, и моё вчерашнее поведение кажется мне ужасным.

— Есть хочешь?

Он кивает.

— С удовольствием, но для начала мне нужно сходить в душ. У тебя есть ещё одна зубная щетка?

— Ага. В ванне в шкафчике, стоят несколько запечатанных. Можешь взять.

Он уходит и возвращается через пятнадцать минут. Уже полностью одетый.

— О, ты быстро, — удивляюсь я. Ведь я люблю понежиться под душем подольше.

Он улыбается. Подходит ко мне.

— К тебе спешил, как мог. Как спалось?

Великолепно спалось в твоих объятиях!

— Хорошо, — смущённо говорю я.

Он наклоняет голову набок и игриво улыбается.

— Голова не болит?

Отрицательно качаю головой.

— Отлично. Всё помнишь?

Это он специально, точно знаю. Мы садимся за стол. Наливаю ему кофе, себе чай. И когда это я перестала пить кофе по утрам? Едим. Он смотрит на меня, не отрываясь. Я чувствую его взгляд, хотя сама смотрю только в тарелку.

Краснею под его взглядом. Знаю, о чём он думает. Хочет съязвить что-то по этому поводу, но молчит. С чего бы?

— Ты очень вкусно готовишь, — вдруг говорит он. Подчистил всю тарелку! Неужели и правда, понравилось?

— Это несложные блюда, — отвечаю, по-прежнему не глядя на него. — Но, мама, конечно, научила меня готовить.

— Это один из немногих плюсов твоей мамы. Но минусов у неё гораздо больше! Один из них — стервозность.

Он смеётся. Я поднимаю голову, смотрю на него. Потом снова опускаю взгляд в тарелку.

— Марк, она — моя мать, какая бы она ни была. — Я встаю, убираю посуду.

Он поднимает руки вверх.

— Прости, я просто хотел, чтобы ты посмотрела на меня. Почему ты не смотришь мне в глаза?

Я присаживаюсь на табурет возле мойки. В который уже раз мои щёки покрываются румянцем. Как же признаться? Мне неловко за то, что я вчера чуть не накинулась на него, так сильно его хотела! Когда я была под действием алкоголя, всё было проще. Было смущение, но не стыд. Теперь я просто не могу смотреть ему в глаза.

— Ника, посмотри на меня!

Как мне знакомы эти властные нотки в его голосе!

— Не могу, — признаюсь я. Мне кажется, я сейчас заплачу.

— Почему?

Да, что со мной такое? Когда я стала такой чувствительной? Ничего же в особенности не произошло. Я была пьяна, он нет. Я хотела его, но он не воспользовался моей слабостью. Вот и всё, в сущности.

Он встает и идёт ко мне. Садится передо мной на корточки и берёт мои руки в свои.

— Расскажешь, что тебя смущает? — Спрашивает он мягко. — Давай, я хочу услышать.

В его голосе почти мольба. Что ж.

— Я ужасно вела вчера себя. На вечеринке и после тоже. Я готова была отдаться тебе. Это на меня не похоже. Я ведь никогда себя так не вела. Теперь мне стыдно.

Он какое-то время смотрит на меня пристально. Я думаю, что он опять посмеётся надо мной, но его губы трогает еле заметная улыбка.

— Ты очаровательна, ты знаешь? Нет ничего плохого в том, что ты хотела этого. Ты же человек, верно? И вообще, все мы, порой, ведём себя не так, как привыкли. Плюс алкоголь. Ты должна перестать стесняться обычных вещей, Ника. И своих желаний тоже.

Я киваю. Мне легче от его слов. И я рада, что он меня понял и не издевается.