Книга Вероника, я люблю тебя!, страница 144 – Евгения Султанова-Ус

Наконец, когда всё готово, мы выходим из здания, я достаю телефон, смотрю на часы.

— Успели вовремя! — Радуюсь я. — Отвезёшь коробку домой?

Мы уже возле колледжа. Через пять минут у меня начнется пара мировой художественной культуры.

Марк кивает.

— Мне нужно уехать сегодня. У меня несколько фотосессий.

Чего?

— Почему раньше не сказал?

— Прости, совсем забыл предупредить.

Хорошее же оправдание!

— Я приеду либо поздно вечером, либо завтра, — говорит Марк, смотрит на меня. — Ты обижаешься, да?

Я качаю головой.

— Нет, Марк, конечно, нет. Всё нормально. Главное, приезжай скорее назад, домой.

Он ведь может считать эту квартиру домом?

— Мне нравится, как ты это говоришь, — Марк наклоняется к моему лицу.

— Что именно тебе нравится? — От его близости у меня перехватывает дыхание.

— То, как ты говоришь слово, дом, — шепчет он. — Так искренне, так тепло, что мне сразу хочется вернуться. Как можно скорее.

Он касается губами моих губ. Я обнимаю его за плечи. Наши языки сплетаются в нежном танце, а по-моему телу проходит теплая волна. Я ощущаю блаженство и спокойствие в руках моего любимого парня.

Марк уезжает, а я иду на пары. Мировая художественная культура, как всегда, проходит скучно. Блин, нам бы преподавателя на это занятие поживее, тогда урок казался бы интересным. Задание — написать о своём любимом художнике. А он у меня есть разве? И описать несколько его картин. Ещё и сделать обзор деятелей мировой культуры 19 века. Кратко. Взять хотя бы пять или шесть человек.

— Жесть, — Ритка стонет, смотрит на меня жалобно. Я улыбаюсь ей. Ну, конечно, я ей помогу. Куда я денусь?

Пара английского проходит быстро. Она у нас сдвоенная с другой группой. Последние две пары — зарубежная и отечественная литература.

Мы садимся на свои обычные места. Ритка тут же достаёт телефон и лезет в Инстаграмм. Я просматриваю лекции, вспоминаю, о чём шла речь на прошлом занятии.

Вокруг стоит шум. Одни смеются над какими-то шутками, другие обсуждают прошлый вечер и какую-то дикую тусовку, третьи активно дискуссируют на тему правильности выбора профессии.

Но, как только в аудиторию входит Михаил Борисович, все замолкают. Он осматривает аудиторию и всех присутствующих. Скользит взглядом мимо меня. Я стараюсь не смотреть на него. Его взгляд мне неприятен.

Лекция проходит спокойно. Я стараюсь успеть записать всё, что говорит Михаил Борисович. Конспект получается довольно большим.

Когда занятие уже подходит к концу, я вдруг ловлю на себе его взгляд. Внимательный, пристальный, немного с прищуром. Так он смотрел на меня на первом занятии. Ритка тогда сказала, что он смотрит на меня, как на кусок мяса. Меня пробирает дрожь. Не хочу больше смотреть в его сторону.

Наконец, звенит звонок. Мы выходим. Рита озабоченно смотрит на меня.

— Опять он пялился на тебя? Я заметила.

Я киваю.

— Не к добру это. Я такой взгляд уже встречала в своей жизни.

Я оглядываюсь на неё, она идёт чуть позади.

— У кого?

Она смотрит в сторону.

— Это неважно. Но я бы на твоём месте была поосторожней.

— Рит, он же преподаватель!

Неужели она и правда думает, что он может сделать мне что-то нехорошее?

— Ника, ты, в самом деле, наивная. Мужики-преподы это тоже мужики. И среди них встречаются полнейшие уроды.

Откуда бы ей знать об этом? Что я не могу спросить? Могу, конечно.