Книга Приключения Эммы Вавилоновой. Убийство в родовом гнезде, страница 53 – Евгения Султанова-Ус

— Дорогая моя, я много думала о семейном бизнесе. Это дело было основано очень много лет назад, ещё твоими прадедом и прабабушкой. И им тяжело было начинать с нуля. Но их дети подхватили это дело и оно давало плоды. Со времён твоего деда и бабушки тоже многое изменилось. Из одной пекарни родилось несколько, из нескольких целые фабрики, и каждая приносит отличный доход нашей семье. Великолепный, я бы даже сказала. Я была глупа, не желая занимать место в этом деле. И решение своё я изменила. Твой дядя не знал об этом. Наверное поэтому он так рьяно хотел сделать преемницей тебя, ведь думал, что я продам фабрики. Я же хочу стать новым владельцем обеих фабрик. Но это будет трудно сделать сразу, ведь я дилетант, поэтому предлагаю и тебе заняться семейным делом вместе со мной.

Сказать, что Эмма была удивлена словами матери, значит ничего не сказать. Эмма стояла и глядела на Екатерину, словно громом поражённая. Она и в самых смелых своих предположениях представить не могла, что мать так легко переменит решение. Так легко сменит многолетнее категоричное «ни за что» на улыбчивое и короткое «согласна».

— Ты, я вижу, ни на шутку удивлена, дочь, — понимающе проговорила Екатерина, снова улыбаясь.

— Куда ты дела мою маму? — спросила Эмма, не в силах улыбнуться в ответ.

Девушка села на кровать и растерянно смотрела на мать.

— Я и есть она, только теперь я перестала увиливать от ответственности. Смерть твоего дяди и для меня трагедия, не только для тебя. В память о нём, я не могу бросить дело его жизни.

— А как же ваша ссора?

Екатерина пожала плечами:

— Мало ли что было. Даниила теперь нет, и я не буду держать на него зла.

«Интересно, за что ты это самое зло на него держала раньше», — подумалось Эмме.

— И у меня к тебе предложение.

— Какое?

— Давай съездим на фабрики и узнаем как там обстоят дела.

Мама хлопнула в ладоши. У Эммы создавалось впечатление, что, вопреки своим словам, Екатерина совсем не горюет и не тоскует по брату. Будто его смерть дала ей нужный толчок, чтобы принять решение по поводу фабрик. Это показалось Эмме подозрительным.

Она встряхнула головой, выкидывая из неё страшную мысль. Нет, быть того не может. Эмма ни за что не поверит в это. Мама переживает смерть дяди. Она к ней не причастна. А вот у Эммы слишком уж разыгралась фантазия.

— Адвокат дяди тоже советовал мне посетить фабрики.

— Правильный совет, — согласилась Екатерина и двинулась к выходу из спальни Эммы. — Я освежусь и переоденусь с дороги. Жду тебя внизу. Не задерживайся.

Мама вышла, а Эмма вдруг затосковала. Она не хотела опережать события, но ведь у неё есть мечта. Как заниматься частным сыском и одновременно управлять двумя большими кондитерскими фабриками?

Этот вопрос мучил Эмму пока она заплетала светлые волосы в косу, подкрашивала глаза и перед выходом поправляла брючный костюм тёмного синего цвета.

Когда она посмотрела на себя в зеркало и убедилась, что выглядит идеально, то схватила ключ с ночного столика и вышла из спальни, не забыв запереть дверь.

Вопрос так и остался без ответа. По крайней мере пока.

Всю дорогу до Краснодара Александр не умолкал. Эмма поражалась, как у него ещё язык не болит болтать. Она, конечно, была категорически против того, чтобы он ехал с ней и мамой, но когда она спустилась в холл из своей спальни и увидела, как парень говорит с её матерью, расписывая книжный бизнес (так вот чем он занимается!) и нахваливая своё издательство «Адмиралов Лит», то шансов отказаться не оказалось. Мама была полностью и безвозвратно очарована молодым человеком и Эмма даже не удивилась бы, если у Екатерины в голове уже созрел коварный своднический план. Она улыбалась Алексу и сама пригласила его поехать на фабрики. Эмма будто впервые взглянула на мать. Стоя рядом с молодым человеком, мама будто преобразилась. Екатерина красивая женщина с тонкими чертами лица, живыми серо-голубыми глазами, прямым носом и чуть полноватыми губами (внешне Эмма была похожа на мать). А сейчас она выглядела ещё краше в строгом тёмном костюме и в туфлях на высоком каблуке. Она была столь окрылённой, словно вот прямо сейчас взлетит!