Книга Приключения Эммы Вавилоновой. Убийство в родовом гнезде, страница 45 – Евгения Султанова-Ус

Навалилась такая усталость, что у девушки совсем не осталось сил даже для самобичевания.

Эмма подумала, что именно сегодня дяде исполнилось бы пятьдесят. Слёзы скатились по щекам. Как же непривычно и больно осознавать, что Эмма больше не увидит Даниила.

Она сняла с себя одежду и в одном белье легла в кровать. Как ни странно, но уснула Эмма быстро. Утомление и боль в теле сделали своё дело. Она спала. Но только сон был беспокойным и прерывистым.

И снова настойчивый стук в дверь не дал Эмме досмотреть странный сон, который приснился уже к утру. Она распахнула глаза и поднялась с кровати. Взгляд упал в не зашторенное окно. Серые тучи нависли над садом. Собирался дождь. У Эммы было тяжело на душе. Завтра состоятся похороны дяди Даниила. Эльза занималась ими, пока Эмма бегала по тёмным тайным коридорам и гуляла по старой церкви.

— Чёрт, — выругалась девушка, надевая халат. Она протёрла глаза, чтобы с них спала сонная пелена. Подошла к двери и повернула ключ в замке.

— Городецкого арестовали, — Алекс бесцеремонно и без обиняков заявил сей факт. Он прошёл мимо Эммы и в буквальном смысле плюхнулся в кресло. — Его комнату обыскали. Нашли пиджак, в котором был вчера. Всё так, как ты сказала. Там нет одной пуговицы. Он спрятал пиджачок, но Матвей его нашёл. Плюс запись. Ты помогла следствию, малышка Эмма. А ещё у него поцарапана рука в том месте, где он задел торчащий гвоздик. Он не слишком-то умён, раз даже не заметил пропажу пуговицы. Мотив у него на лицо. Следствие уверено, что он убил твоего дядю. Садовник видел его незадолго до того, как ты нашла Даниила. Городецкий быстро спускался со второго этажа и скрылся за дверями своей спальни. Но…

Алекс поднял указательный палец вверх и прищёлкнул языком (что видимо было его привычкой) прежде чем сказать:

— Я не верю, что это сделал он. Слишком мужчинка труслив. Ты бы видела как забегали его глазки, когда пришла полиция. Да он чуть не расплакался, когда ему надели наручники. И это мужик, которому за пятьдесят!

Эмма не знала Городецкого. Была знакома с ним всего пару дней. Но даже она видела страх в его глазах, когда кинула обвинения прямо в лицо. Там, на лестнице. Мог ли Николай убить? Эмма тоже не знала. Но она точно знала одно: в зависимости от ситуации, люди могут проявлять жестокость или напротив милосердие, хотя другие от них такого не ожидают.

— Чего молчишь? Что думаешь по поводу Городецкого?

Эмма подошла к окошку. Приоткрыла одну створку и вдохнула свежий утренний воздух. Сильнее запахнула халат. «Это неправильно», — вдруг подумала она. Находиться с чужим человеком в собственной спальне, в одном халате. Она не понимала, почему именно эта мысль пришла ей в голову сейчас. Её больше волновало расследование убийства, а не моральная сторона жизни. Эмма верна Тиму и никогда не изменит ему.

— Мне приснился странный сон, — сказала она, наблюдая за тем, как сестра Алекса медленно бредёт по мощённой дорожке между плодовыми деревьями. К груди женщина прижимала какую-то вещь, завёрнутую в серую ткань. У Эммы было отличное зрение, поэтому девушка сразу распознала эмоции, что были написаны на лице убитой горем несостоявшейся жены Даниила. Ненависть. Брови Эммы взлетели вверх. К кому интересно было обращено это чувство, так явно отразившееся на лице Эльзы? Женщина скрылась за деревьями, а Эмма повернулась к Алексу.