Книга Приключения Эммы Вавилоновой. Убийство в родовом гнезде, страница 100 – Евгения Султанова-Ус

«Какой из тебя детектив, если ты закрываешь глаза на столь важные детали?!» — Ругала себя Эмма, а перед глазами вновь появилось видение.

Михаил бесшумно проходит по комнате. Встаёт рядом с кроватью Даниила. В глазах злость и обида. Он со злорадной ухмылкой хватает со столика семейную реликвию.

— Ты недостоин хранить эту вещь у себя, Пётр, — говорит старший брат. Младший просыпается. Глаза дяди расширяются в удивлении. Он хочет сказать что-то, но Михаил ударяет его статуэткой. Снова и снова. Потом прячет орудие убийства себе за пазуху. Отходит от дяди.

Даниил сползает с кровати. Брат стоит и смотрит как тот умирает. Даниил знал, что ему грозит опасность, но он не думал, что умрёт вот так, в собственной постели, убитый реликвией, которая хранилась в их семье долгие годы. А убийца будет наблюдать за его агонией с удовлетворением на лице.

Тихий стук в дверь, заставил Михаила очнуться от созерцания мёртвого тела брата. Он снова пересёк комнату и вошёл в потайной проход. Прикрыв дверь, он наблюдал как в комнату зашёл Городецкий. Он увидел тело Даниила и испугался, да так сильно, что попятился назад, ударившись о стену. Вот кого можно подставить. Почему нет? Михаил молнией бросился вперёд по потайному ходу. Да, наверное так всё и произошло.

— Эмма!

Её тронули за плечо. Видение Эммы пропало. Она посмотрела на Алекса. Парень нахмурился, заметив отсутствующий взгляд Эммы.

— Что с тобой?

Он хотел взять её за руку, но Эмма двинулась вперёд, к зеркалу.

От Матвея не укрылось беспокойство, с которым Алекс смотрел на девушку. Он понимал, что Эмма Алексу нравилась. Его это раздражало. Девушка нравилась и ему самому. Но в его характере не было той наглости, которая присутствовала у Александра. Зная, что Эмма любит другого, Матвей не лез со своими чувствами. Чего сказать об Алексе он не мог.

Эмма между тем, открыла потайной ход за зеркалом. Львов выглянул туда. За ним Матвей. Алекс молча стоял у кровати, облокотившись о её спинку.

— Зеркало это дверца, вот как, — прокомментировал Львов. — Расскажите о своих соображениях, Эмма.

Немного помедлив, Эмма рассказала о том, как по её мнению всё случилось в злосчастный вечер, когда жизнь её дяди была прервана. Рассказала она и о разговоре, что слышала из кабинета дяди.

— Он угрожал брату. Считал его предателем. Дал ложные показания, это ясно. Картина этого преступления теперь как на ладони. Вышел через потайной ход, оставшись незамеченным.

— Один из коридоров ведёт в сад, — сказала Эмма, подумав об одном из ходов, по которому бегала в детстве. — Так он вышел из дома.

Львов кивнул, посмотрел на Эмму недовольно. Ни слова не говоря, он вылез через зеркальную дверцу. Прошло несколько минут прежде чем его голова вновь показалась из проёма.

— Идёте?

Он хотел, чтобы Эмма показала ему коридор, что ведёт наружу?

— Вам лучше знакомы эти пути. Вряд ли Вы запутаетесь, идя по этим пыльным коридорам. Если только специально.

«Он меня терпеть не может», — подумала Эмма. Впрочем, их чувства были взаимны.

Она перешагнула через низкий порог и оказалась в тёмном коридоре.

* * *

— Спрятал статуэтку, её нашла невеста Даниила. Пошла к садовнику искать ответы. Поссорилась с ним, толкнула и подумала, что убила, — это говорил Львов, вышагивая взад и вперёд по кабинету, куда они все вместе пришли после прогулки по тайным ходам дома Вавилоновых. Они дошли до выхода в сад и вернулись обратно в кабинет.