Книга Прости меня, Вероника!, страница 87 – Евгения Султанова-Ус

Блин, ну почему он не остановится? Это невыносимо. Слёзы струятся по щекам, но мне всё равно.

— Ты так мило заправляешь запасную ручку за ухо. А иногда ты разговариваешь во сне. И, Ника, ты так рьяно пытаешься, порой, привлечь моё внимание, что не понимаешь, тебе не надо его привлекать, я итак ни на минуту не могу не думать о тебе! Ты часть меня и этого не изменить.

Он встаёт и подходит ближе. Что? Нет, нет, только не это!

— Нет, Марк, не подходи, пожалуйста!

Я вскакиваю с кресла и забегаю за него. Он тянет руку ко мне, но я качаю головой, и его рука опускается.

Нужно заканчивать этот разговор, пока я не сломалась!

— Я хочу, чтобы ты услышал меня и сделал, как я хочу, – говорю спокойно. Он поднимает ко мне своё заплаканное лицо. Он плачет? Боже! Я ни разу не видела его слёз.

— Чего ты хочешь, малыш?

От этого вопроса у меня мурашки бегут по коже. Сколько раз я слышала его? Бессчётное количество. Но ещё никогда он не звучал так жалобно и так несчастно из уст этого человека. Человека, которого я даже сейчас люблю больше всего в этой жизни.

Я набираю побольше воздуха в грудь. Лишь бы голос не дрожал.

— Если ты любишь меня, Марк, то должен уважать мои желания и мои чувства. Ты должен прислушиваться ко мне. Сейчас я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и ушёл. Чтобы оставил меня.

Он качает головой.

— Марк, мне это нужно. Мне нужно побыть без тебя какое-то время. Я должна разобраться со всем, что мне стало известно. Если ты будешь рядом, то я этого сделать не смогу. Ты опять подчинишь меня себе. Ты подавишь мою волю. Я не могу этого допустить. Пойми меня, пожалуйста.

Марк смотрит на меня. Поджимает губы. В нём борются два желания. Прислушаться ко мне и сделать ради меня то, что я прошу, или прислушаться к себе и сделать по-своему, как обычно.

— Марк, – тихо зову я.

— Ты ненавидишь меня, – шепчет он.

Я качаю головой.

— Нет, это не так. Я не испытываю к тебе ненависти. Я… разочарована.

Он прикрывает глаза. Разочарование верно хуже, чем ненависть.

— Я люблю тебя, – он дёргает себя за волосы. Я вижу, что он злится, но злится только на себя.

— Я знаю, – отвечаю ему.

— Я не откажусь от тебя, Ника, – орёт он. – Никогда не откажусь!

— Марк, я прошу тебя.

Он рычит, бесится! Пинает диван, бьёт кулаком по столу. Боюсь, он может что-нибудь сломать.

— Марк! – в отчаянии зову я снова. – Я прошу тебя, не злись!

Он замирает посреди комнаты, слыша мой отчаянный вопль. Смотрит на меня какое-то время.

— Хорошо, – говорит он, наконец. – Я не буду злиться, но я не уйду.

— Марк!

— Я не уйду, Ника.

— Тогда уйду я!

Он качает головой.

— Ты никуда не пойдешь. Я не отпущу тебя. Ты останешься здесь.

Я почти теряю терпение. Да, сколько можно-то? Сколько он будет мне приказывать?

— Марк, ты должен сейчас сделать, как я прошу.

— Ни за что!

Что же мне сделать, чтобы он меня послушал?

Он снова идёт ко мне. В его лице я вижу решимость, и одновременно моя решимость начинает таять. Чёрт! Чёрт!

— Ника, малыш, – он совсем рядом со мной и на этот раз я не могу отстраниться.

Он протягивает руки и обнимает меня за талию.

— Прости меня, Вероника, – шепчет он мне на ухо так страстно, что я чувствую, как подгибаются мои колени. – Я так люблю тебя!

Его рука скользит по моему бедру, а губы нежно целуют мою шею. Я не могу противиться ему, и он это знает. Но я должна это прекратить. Я запускаю пальцы в его жёсткие волосы, наслаждаюсь его прикосновениями.