Книга Прости меня, Вероника!, страница 62 – Евгения Султанова-Ус

Я улыбаюсь, вспоминая вчерашний вечер. Протягиваю к ней руку и глажу бедро. Ника одета в мой любимый халатик. Мм. Это здорово. Я просовываю руку ей между ног, но Ника убирает её и смеётся.

— Марк, ты ненасытный.

Конечно! Я всегда тебя хочу!

— Ты же знаешь это, Ника.

Она кивает.

— Но сейчас, я не могу. Надо позавтракать и ехать на работу.

Потягиваюсь. Так, что она там хотела?

— Говори, что хотела.

Я привстаю немного. Где же мои штаны? Ах, да, они на полу. Нагибаюсь через Нику и поднимаю джинсы из-под кровати. Она нежно гладит меня по спине своей маленькой ладошкой. Кто, блин, только что сказал, что «не сейчас»?

— Я не могу найти ключи от машины, – еле слышно шепчет Ника. Чего?

Я поднимаюсь и смотрю на неё. У неё трясётся нижняя губа, она готова заплакать. Что за чёрт?

— В смысле не можешь найти?

— Я искала, где только могла. Их нигде нет. Я, наверное, потеряла их вчера. Я не знаю. – Теребит пальчиками край халата.

Чёрт, чёрт. Только не плач, малыш!

— Ника, успокойся, мы их найдём.

Она отрицательно качает головой, слёзы брызгают из глаз.

Блядь! Я встаю с кровати, надеваю штаны.

— Ника, не плачь. Ты чего? У меня есть ещё комплект.

Беру её за руку.

— Пойдём, поищем вместе. Где ты видела их в последний раз?

— Я не знаю, – говорит Ника, всхлипывая. Ищем вместе везде. Она плачет, не переставая.

— Прости меня, Марк.

— Прекрати плакать. Ты ведь вчера закрывала машину?

Кивает.

— Я поставила её на сигнализацию. Мы пошли в подъезд.

— Ага. Ключи куда положила?

Мы идём в прихожую. Я осматриваю всё там. Хрен. Нет ключей.

— Я не помню, куда положила их.

Так.

— Ты ведь одна зашла на этаж?

— Да, мне было тяжело. Я еле дотащила пакеты до двери и позвонила в звонок.

Ясно. Может быть, стоит проверить ещё вариант?

Я напяливаю кроссовки, открываю входную дверь, выхожу. Осматриваю площадку. Бинго!

— Ника, – зову.

Она выходит из квартиры. Осторожно подходит ко мне.

— Посмотри вниз, – говорю. Она смотрит. Вскрикивает. – Видимо, никто не проходил со вчерашнего дня здесь, иначе нашли бы ключи.

— Марк, должно быть, они о замок зацепились вчера и в карман не попали. А когда я выходила из лифта они… – тараторит на одном дыхании!

— Ника, да ладно, успокойся, – прошу я. Поднимаю ключи.

— Выпали.

— Пойдём назад.

Мы заходим обратно в квартиру. Я кладу ключи на тумбочку.

— Марк, извини меня, пожалуйста, – жалобно произносит Ника. – Я такая растяпа.

Она так сокрушается, переживает, а мне хочется прижать её к стене. Убрать слёзы с её щек.

Что я и делаю. Она смотрит удивлённо своими глазенками. Я улыбаюсь. Вытираю слёзки.

— Всё хорошо, Ника. Не переживай. Ага?

Виноватый взгляд моей девочки вызывает во мне такую нежность! Я не выдерживаю, нагибаюсь к ней и целую. Она опять всхлипывает, но на поцелуй отвечает, робко.

Смотрю на неё. Она кивает. Успокаивается.

— Ну, что там у тебя по плану было? Позавтракать?

— Да.

— Пойдём.

Я беру её за руку, разворачиваю к себе спиной и тихонько подталкиваю вперёд.

Через двадцать минут мы сидим за столом. Я жую бутерброд. Ника пьет чай. Она уже полностью одета. Я смотрю на часы. Начало девятого. На работу ей к девяти. А мне одному куковать весь день. Нужно закончить работу сегодня, в крайнем случае, завтра. Обязательно. Мой телефон, лежащий рядом на столе, начинает звонить. Мама.