Книга Прости меня, Вероника!, страница 36 – Евгения Султанова-Ус

Мы подъезжаем к дому. Марк молча выходит. Забирает мои вещи из машины. Я тоже выхожу. Он накидывает мне на плечи пуховик. Идёт в подъезд, я плетусь следом. Чувствую себя, как нашкодивший котёнок.

Только когда мы оказываемся дома, раздеваемся и проходим в гостиную, Марк наконец подаёт голос.

— Ты всё расскажешь мне прямо сейчас, – серьёзно говорит он. Я киваю.

Сажусь на кресло, он на диван. Смотрит на меня, в глазах гнев.

— Я слушаю. И ничего не скрывай. Ничего, – говорит он на удивление спокойно.

— Хорошо.

Я рассказываю ему всё с самого начала. Как Михаил Борисович появился в магазине. Как потом оказался нашим новым преподавателем литературы и русского. Как смотрел на меня пристально, как неприятно мне это было. Потом рассказываю, как он снова пришёл в магазин, в день, когда Марк уехал в Екатеринбург. Мне не хочется повторять все слова, которые мне говорил Михаил Борисович, но Марк кидает на меня такой гневный взгляд, что я не могу скрыть от него ничего. Я помню, всё, что говорил мне этот ужасный человек. Каждое слово, сказанное и про Марка. Голос мой дрожит. Рассказываю, как пришли Вадим и Рита. И всё остальное, вплоть до моего решения уйти из колледжа.

— Я не рассказывала Вадиму обо всём специально, он просто оказался там в тот вечер. Понимаешь? Я была напугана, и мне нужно было выговориться. Я говорила Ритке и Вадим, конечно, тоже слышал. Теперь ты всё знаешь.

Я опускаю голову. Марк молчит. Он очень зол.

— Я, правда, боялась тебе рассказывать. Ты бы рвал и метал. Пошёл бы к нему…

— Блядь, конечно, я пошёл бы вытряс из него всё дерьмо! – взрывается Марк. Вскакивает с дивана и ходит по комнате.

— Вот этого я и боялась. Представь, сколько проблем было бы потом! Если бы его тронул, то вмешалась бы полиция, и тебя могли бы посадить! Я не хочу такого, Марк, пойми это.

Он с размаху ударяет кулаком по столу. Я подскакиваю на кресле. Опять плачу.

— Марк, пожалуйста, не злись на меня, ты меня пугаешь, – шепчу я.

— Я не на тебя злюсь, Ника. Ну, и на тебя, конечно, тоже. Но больше меня злит, что этот урод посмел предложить тебе такое! Сука! Да я бы и сейчас мокрого места от него не оставил! Быть его любовницей! Чёрт, я как представлю, что…

— Марк, не надо!

Я встаю с кресла и быстро подхожу к нему. Останавливаюсь в паре шагов.

— Не злись, умоляю тебя.

То ли моё заплаканное лицо, то ли тоненький слабый голосок, которым я произношу последние слова, действуют на него. Гнев его исчезает, Марк успокаивается. Я вижу боль в его глазах. Снова.

— Ты всё равно должна была мне сказать, – тихо говорит он.

Киваю.

— Знаю. Ты всё для меня.

Он протягивает свои руки и обнимает меня. Я кладу голову ему на грудь. Слышу стук его сердца. Он постепенно приходит в норму. Марк тянет меня на диван. Я сажусь к нему на колени, обнимаю за плечи. Долго сидим в объятиях друг друга. Я не смею поднять на него взгляд. Я обидела его своим молчанием.

— Из-за него ты ушла из колледжа, бросила учёбу, которая нравилась тебе. Это ведь он был сегодня утром? Там у машины?

— Да. Но я не только из-за него ушла. Я ведь решила тогда принять предложение Лидии.

Он глубоко вздыхает.

— Этот урод сыграл главную роль в твоём решении. И тем более, ты не знала тогда, что Лидия твоя мать и столько лет скрывала это от тебя.