Книга Прости меня, Вероника!, страница 20 – Евгения Султанова-Ус

Оба дышим часто. Ника падает на меня, зарывается пальцами в мои волосы. Я целую её в лоб, поглаживаю горячую спину. Она глубоко вздыхает. Её грудь упирается в мою.

Она простит мне, что был резок. Надеюсь.

— Ника, – зову через несколько минут. Дыхание её стало ровным.

— Мм, – мычит.

— Извини, что был так резок. Ты завела меня не на шутку.

Да, ещё как!

Она поднимает голову, смотрит на меня. Румяная какая! Улыбаюсь.

— Ага, – кивает она.

— Тебе было хорошо?

Сам не знаю, зачем спрашиваю. Знаю, что она в восторге!

— Угу.

Вот, блин, Ника. Что сказать не может?

— Ты от удовольствия и слова сказать не можешь? – смеюсь. – Разомлела?

Она прикрывает глаза, кивает. Она устала, это точно.

— Говори или окажешься подо мной. Я готов.

Она распахивает глаза.

— Уже? – пищит.

— Я быстро восстанавливаюсь, – улыбаюсь.

Она закусывает губу, глаза блестят. Ох, Ника.

— Хочешь, ещё разок завалю тебя на этом диванчике?

Она вдруг ржёт.

— Чего? – смеюсь вместе с ней.

— Ничего!

Она привстает, хлопает меня ладошкой по груди.

— Я хочу есть!

Ну, Слава Богу! У моей красавицы проснулся аппетит. Зверский, судя по тому, как она уставилась на тарелку с едой.

— Давай, вставай, – шлёпаю её по заднице легонько. – Накормим тебя.

Она встаёт, я надеваю на неё свитер. Она натягивает свои маленькие трусики. Я тоже надеваю трусы.

Мы садимся на диване, придвигаю стол ближе.

— Вино?

Кивает.

— Завтра готовлю я, – говорит, откусывая кусок рыбы.

— Не разговаривай с набитым ртом!

Показывает мне язык.

— Держи, – подаю ей бокал.

— Спасибо.

Наевшись, откидываемся на диван.

— Не очень удобно заниматься любовью на этом диване, – вдруг так важно замечает она, что я не могу удержаться от смеха.

— Что ты ржёшь? – возмущается. Отодвигается от меня, но я ловлю её и сажу к себе на колени. Обнимаю крепко, чтобы не вырвалась.

— Тебе значит было неудобно? Я что-то не заметил.

— Ладно, хватит насмехаться надо мной!

Что ты, как я могу!

— Нужно убрать всё со стола, – говорит, Ника и хочет встать.

Я нежно целую её шею, и она вздрагивает.

— Конечно, давай всё уберём.

Встаём, забираем посуду со стола. Идём на кухню. Ника моет посуду, я убираю вино.

После идём в спальню.

— Забери вещи, Марк, – строго говорит мне Ника. Она не любит, когда вещи валяются на полу. – Все вещи.

Поднимает брови и кивает на стул, где висят пальто и куртка.

Что-то она раскомандовалась. Но я рад ей подчиниться.

Поднимаемся по лестнице.

— Ты чего такая суровая? – спрашиваю.

— Я? – хлопает глазами.

— Ага. Строгая и серьёзная.

— Нет, нет, что ты, – она проводит рукой по своим волосам. И мне хочется сделать то же самое. Погладить её волосы.

Заходим в спальню. Ника снимает мой свитер и надевает футболку, но я качаю головой.

— Нет, футболка тебе ни к чему. Нахрен её.

Хочу, чтобы она обнаженной спала со мной. Я хочу чувствовать её голое тело своей кожей.

— Но ты не был против, что я сплю в одежде. В пижаме, например, – возражает она. – Обычно.

— Сейчас я против, – настаиваю. Она пожимает плечами.

— Хорошо.

Ника снимает футболку и остаётся в одних трусиках.

— Мне нужно в ванну.

Она проходит мимо меня, даже не смотря в мою сторону. У меня чуть язык не вываливается от того, какая она сейчас привлекательная. И она совершенно не смущается! Неужели? Мне это нравится. Я задумываюсь. Если бы я только набрался смелости и признался ей. Простила бы она меня? Нахрен, не хочу думать об этом.