Книга Развод. Больше тебя не жду, страница 91 – Анна Измайлова

Он резко выдохнул, словно пытался взять себя в руки.

— Это… не должно было случиться, – его губы дрогнули, будто он сам не верил в свои слова. – Не так быстро.

— Да, – эхом повторила я, но внутри что-то болезненно сжалось.

Только почему мне так хотелось, чтобы он всё-таки… не остановился?

Он смотрел на меня, и в его взгляде было нечто, от чего внутри всё перевернулось. Не просто разочарование – это был какой-то приглушённый, горький надлом. Как будто он потерпел поражение в чем-то гораздо большем, чем этот несостоявшийся поцелуй.

Тяжёлое дыхание. Распахнутая, мокрая рубашка прилипла к телу, обрисовывая каждую линию его напряжённой фигуры. Но больше всего меня задел его взгляд.

Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть эмоции, и отступил на шаг, создавая между нами эту проклятую, холодную дистанцию.

— Прости, – выдохнул он хрипло, голос был низким, срывающимся, как будто он с трудом сдерживал себя, не позволяя чувствам взять верх. – Я был… несдержан.

Каждое его слово словно ударяло по мне.

Он извиняется? За что? За то, что хотел меня? Или за то, что я его остановила?

Я стояла, потерянная, скованная этим странным чувством пустоты, не зная, что сказать. Внутри всё сжалось, как будто что-то важное выскользнуло из рук, что-то, чего мне вдруг до боли не хватало.

Он сделал ещё шаг назад.

Я увидела, как он провёл рукой по мокрой ткани рубашки, словно только сейчас осознал, в каком состоянии стоит передо мной.

Скажи что-нибудь, Алёна. Не молчи.

Но голос застрял в горле.

Он развернулся, собираясь уйти.

— Подожди! – сорвалось с моих губ прежде, чем я успела подумать.

Он остановился. Медленно, с каким-то едва уловимым напряжением повернулся ко мне.

— Да?

Я шагнула ближе, чувствуя, как сердце колотится так, что, казалось, его стук эхом отдаётся в ушах.

— Это… – я сделала глубокий вдох, сжимая пальцы в кулак. – Это ты прислал мне орхидеи?

Он замер, словно на секунду не был готов к этому вопросу.

Губы дрогнули, но он ничего не ответил сразу. Только смотрел.

— Да, я. Это просто цветы, Алёна. Мелочь, – сказал он глухо, наконец опустив глаза.

Но я видела, как напряглась его челюсть.

— Нет, не мелочь, – я покачала головой, и голос мой прозвучал тише, почти дрожащим. – Это было очень красиво. Мне было… приятно. Правда.

Он задержал взгляд на мне, и в его глазах мелькнула тень… надежды? Или это было желание?

Михаил снова сжал пальцы на груди, явно пытаясь совладать с собой, и… кивнул.

— Рад, что тебе понравилось.

И развернулся к двери.

Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Он уходит.

Я смотрела, как он шагнул за порог. В мокрой, насквозь испорченной рубашке, джинсах, прилипших к телу, и без куртки.

Господи, он собирается выйти в таком виде на улицу?

— Михаил! – мой голос дрогнул, и я шагнула вперёд, почти машинально.

Он не остановился. Дверь захлопнулась.

Я осталась одна. В тишине.

В этой пустой, недостроенной квартире, где только что происходило что-то… слишком важное, слишком личное.

И теперь от этого не осталось ничего, кроме следов его прикосновений на моей талии и жжения на губах от страстного поцелуя.

Я стояла в своей пустой квартире, ощущая, как холод медленно пропитывает кожу, несмотря на тепло в комнате. В груди было тошнотворное ощущение – будто я разом потеряла что-то важное, что-то, что вот только что было так близко.