Книга Оставить на память, страница 23 – Лина Ласс

Приоткрыв дверь, она выглянула из комнаты. Дождь всё так же барабанил по крыше, за окнами стало совсем темно. В гостиной был слышен треск поленьев, в доме заметно потеплело. Одежда и полотенца были убраны, пол вытерт насухо. Тед так и лежал на том же коврике, куда положил его Генри, но теперь рядом с ним стояли миски с кормом и водой. Увидев её, пёс приподнял голову и навострил уши, но уже через секунду отвлёкся на свой ужин. В воздухе витал приятный аромат жареного мяса и специй. На кухне у плиты, одетый в новую футболку и брюки, стоял Войт. Его тёмные волосы были ещё влажными. Подняв на неё глаза он засмеялся:

— Вам идёт.

— Я тону, — с улыбкой Ника развела руки в стороны, показывая насколько всё плохо.

— Постараюсь это исправить. Надеюсь, вы такая тощая не из-за того, что питаетесь одной травой, потому что на ужин у нас стейк из говядины. Мясо едите?

Она кивнула.

— Отлично. Не знаю как вы, а я жутко проголодался.

— Где моя одежда? — она обернулась, ища глазами свою куртку.

— В стиральной машине. Остальную одежду тоже можете забросить. До утра всё высохнет.

— До утра? — девушка в удивлении раскрыла глаза.

Он посмотрел на неё как на умалишённую.

— Если вы думаете, что ночью я выпущу вас из дому под ливень, да ещё и в моём любимом свитере, вы ошибаетесь. Та спальня ваша, — он махнул лопаткой в сторону комнаты, из которой она вышла. Видя как она замялась, он отложил лопатку и серьёзным тоном произнёс. — Ника, если вы подумали, что я посягаю на… вас, можете быть спокойны. И в мыслях не было причинять вам неудобство. Но в данных обстоятельствах считаю себя обязанным позаботиться о вашем здоровье. Мы как-то попали под такой вот ливень, и через день загремели в больницу с двухсторонней пневмонией.

— Мы? — ей стало вдруг интересно, с кем так промок её сосед. Его девушка? Господи, она ведь даже не знает, есть ли она у него, и не ставит ли в неловкое положение Генри, оставшись с ним наедине. Хотя, если подумать, разве её не должно быть рядом?

Войт отвернулся к шкафу, чтобы достать тарелки, и тихо произнёс:

— Я и мой брат, — при этом его плечи опустились, а спина ссутулилась.

Нике показалось, что она затронула щепетильную тему, и не стала расспрашивать, решив сменить разговор.

— К говядине прекрасно подошло бы красное сухое вино. Но, думаю, здесь ему взяться негде.

— Ошибаетесь, — Генри развернулся к ней как ни в чём не бывало. — Дальше по коридору, в кладовой. В вине разбираетесь?

— И довольно неплохо, — она была приятно удивлена, обнаружив в кладовке небольшую коллекцию. Испанские, французские, калифорнийские. Такой коллекции можно было позавидовать. Ника брала в руки каждую бутылку и внимательно осматривала и спустя несколько минут остановила свой выбор на французском бордо 2010 года. Вернувшись, она обнаружила Генри уже за накрытым столом. Её ждали мясо, сыры, хлеб и свежие овощи.

— У вас неплохая коллекция, — присаживаясь, сказала девушка.

Генри достал штопор и откупорил бутылку.

— Да, но это не мой дом. Я снимаю его, — сказал он, разливая вино по бокалам.

— Тогда мне не следовало брать бутылку стоимостью в 300 евро, — Нике было и смешно и стыдно.

Генри поднёс свой бокал к её.

— Не беспокойтесь. Я угощаю, — заговорщицки прошептал он.

Они чокнулись и пригубили. Аромат вина был упоительным, отдающим цветочными сладкими нотками. Голова у Ники тут же закружилась — лучше бы вначале она попробовала мяса, чем пить на голодный желудок. Поначалу они ели в полной тишине. Мясо вышло у Генри отлично и таяло во рту. Постепенно, чувствуя, что голод уходит, Ника расслаблялась. Тепло и дурман проникали до самых кончиков ног и рук.