Книга Оставить на память, страница 205 – Лина Ласс

— Я сделаю всё, что пожелаешь, — с надрывом произнесла она. — Ты получишь свои деньги, мне они не нужны. Если хочешь, возьми меня, я не буду сопротивляться. Но прошу, не причиняй ей вреда!

Ника подняла голову, ожидая решения своего мучителя, но тот смотрел вовсе не на неё, а на того, кто был за её спиной.

— Влад, — этот голос остановил потоки её слёз. Нет, не может быть! Её разум помутился, и теперь она слышит голоса тех, кого уже нет? Но, повернув голову, она увидела того, с кем уже успела попрощаться. Генри стоял чуть наклонясь вперёд и одной рукой придерживаясь за окровавленный бок. Было видно, что ему с трудом удаётся держаться на ногах, но он каким-то чудом держался. Как заклинатель змей он смотрел только вперёд, не окинув Нику даже мимолётным взглядом, не отпуская зрительного контакта с Владом. Потому что любое движение могло привести к трагедии.

— Опусти нож. Не делай глупостей. — Генри аккуратными шагами продвигался к Тарасову, боясь спугнуть его резкими движениями. Обходя Нику, он сделал ей жест рукой не вставать. Это был твёрдый и властный жест, говоривший ей "Не вмешивайся". И Ника послушно присела, не отрывая глаз от Войта.

— Глупостей? — Влад тряхнул девочку, приставляя нож ближе к её коже. — А что сделал ты, Войт? Ты по глупости сам пришёл ко мне. По глупости трахнул мою жену. И сейчас по глупости возник на моём пути, подвергая опасности свою девчонку! Ей бы ничего не грозило, если бы ты не приехал. А теперь… по глупости не оставляешь мне выбора.

Марго завыла на его руках, и Ника разглядело тонкую красную полоску на её шее. Она дёрнулась было, но Генри вновь подал ей знак рукой оставаться на месте. Влад всего лишь оцарапал малышку, но в том, что он может и зайдёт дальше, Войт не сомневался.

— Если ты причинишь ей вред, я не отпущу тебя, — он сделал ещё один шаг, и Ника разглядела затнутый за пояс брюк глок. Она постаралась не смотреть на оружие, чтобы взглядом не выдать Генри. — Но если ты её отпустишь, можешь убираться ко всем чертям. Но ты должен оставить их в покое. Ты и так наворотил дел — от правосудия тебе всё равно не уйти. Но я дам тебе фору.

Войт говорил твёрдо, внушая Владу, что все его действия только усугубят его положение. Он выпрямился, всё ещё зажимая рану. Кровь продолжала сочиться сквозь его пальцы. Лицо на мгновение дрогнуло от боли.

— Ты дашь мне фору? Кем ты себя возомнил, Войт, охотником? Заигрался в свои фильмы? Неужели ты думал, что в жизни, как и в кино, тебя ждёт хэппи-енд? Но со мной не договариваются! Разве я тебе не сказал, что всё, что я считаю своим, что пренадлежит мне, я не отдам. Будь то машина или женщина. Или даже твой ребёнок.

В отдалении послышался вой сирены. Тихий, он был ещё далеко, но нарастал с каждой секундой. Влад вскинул глаза, осматривая шоссе, но света проблесковых маячков было не видно. В его взгляде Ника увидела тень страха. Сейчас он показался ей затравленным зверем. А это значило, что от отчаяния он мог совершить непоправимое.

— Всё кончено, слышишь? — Генри опустил руку. — Они скоро будут здесь.

Он внимательно смотрел на своего врага. Но в его взгляде не было ненависти. Он отпустит его, если Влад послушает. Пока отпустит. Если его не поймает полиция, он сам найдёт его рано или поздно. Но сейчас нельзя было спугнуть его ни неловким движением, ни словом, ни взглядом. Один взмах ножа — и они с Никой потеряют дочь. Нужно было уговорить его одуматься. Он постарался незаметно завести руку за спину, куда он спрятал пистолет.